После обеда, по расписанию, и до ужина, весь наш маленький отряд занимался хозяйственной деятельностью. Юноши таскали валежник, а мы с Тимофеем рубили и пилили упавшие стволы деревьев для костра.
Каждый вечер всех дней были какие-то скаутские конкурсы и зачёты, за которые давали награды в виде значков. Мальчики то прыгали через друг друга, как через козла, в эстафете. То перетягивали канаты командами. То лазили вверх про прикреплённому канату. А то и просто боролись, кто кого положит на лопатки. И т.д.
Это были занимательные соревнования, в стиле, как я читал, обнаженных древнегреческих мальчиков в гимнасиях.
Но были и наказания. За какие-то провинности, плохое выполнение задания или за самое последнее место в состязаниях каждый вечер устраивали экзекуцию. Приговоренных к порке выстраивали в ряд около костра, они нагибались, задирали наверх свой анальный хвост и ждали, когда вожатые отсчитают положенные удары по заднице розгами из лозы. Судя по красным полосам на ягодицах мальчиков, Тимофей и Александр не их жалели и довольно часто скауты ещё сутки сидели морщась, но зато потом проявляли энтузиазм в выполнении заданий, и не только из-за значков.
Потом был ужин, когда из сухпайка, а когда и кулеш, и свободное время до отбоя.
Вот и сегодня, после отбоя, дождавшись когда утихомирятся последние шатуны, а из палатки вожатых выйдут двое мальчиков, присевших рядом, чтобы, пукая, освободиться от накаченного содержимого прямой кишки, мы с моим новым напарником, юношей из соседней палатки, которого сегодня недавно отпороли, сидели около костра.
Это был один из самых младших в лагере и не знаю почему его назначили дежурить со мной. Наверное в наказание.
Когда стало прохладно, я предложил ему укрыться теплой накидкой и он сел рядом со мной и прислонился своей спиной к моей груди, чтобы хватило укрыться на обоих. Его анальный хвост упирался мне в лобок, а мой член, эрегируя, упирался между половинками ягодиц в его поясницу и при малейшем движении мальчика тёрся о него. Судя по всему, это было для него болезненно, парнишка вздрагивал и что-то бормотал себе под нос.
Я сходил в свою палатку и принес заживляющую и обезболивающую мазь из положенной женой аптечки и предложил ему. Подросток согласился и встал на колени, а я промазал все его царапины, и на всякий случай, и под хвостом, в анусе.
Обезболивающий эффект проявился довольно быстро, мальчику полегчало, он повеселел и доверчиво прислонился ко мне, и мы закрылись накидкой.
Это было так умилительно и живо напомнило мне одно знакомство.....
То происшествие в лесном лагере быстро забылось и мы с другом каждое лето ездили в пионерлагерь.
Вот и в эту смену мы постарались попасть в один отряд и в один домик для проживания. Соседом в нашем комнате на три кровати оказался какой-то незнакомый мальчик. Он был худой как тростиночка, робкий и с нежными чертами лица. И когда знакомились, он назвался Виталей, чем вызвал смех у окружающих и наши заводилы в отряде прозвали его девчонкой и всячески изводили его.
Он и в самом деле был как девчонка, с мягким характером и всегда уступал, не ввязываясь в толкание в очереди за едой, или уступая место в летнем лагерном кинотеатре, только улыбался.
Но мы с Лехой взяли его под свое шефство, всё таки сосед, тем более Виталя взял на себя обязанность уборки в нашей комнате, и не раз дело доходило до драки, пока мы не отучили издеваться над ним, по крайней мере в нашем присутствии.
Вот и сейчас, когда мы лежали на своих кроватях в сончас и обсуждали, как поколотили Петьку из соседнего отряда. Виталя на протяжении всей
Неожиданный, незабываемый, необычный трах