ее дыхание оставалось ритмичным и глубоким, и я осторожно передвинул руку, пока она не оказалась под тяжелым изгибом ее груди. Мое сердце колотилось, и я боялся, что она проснется, но я не мог отступить, я был вынужден оставаться в тепле ее женского тела.
Сначала меня толкало любопытство, но теперь я был движим похотью, и у меня была бурная эрекция члена, чтобы доказать это. Мои глаза словно открылись, и я впервые увидел, что моя сестра - женщина, черт возьми, и у нее большая грудь!
Я обхватил ее грудь и нежно сжал. Под моей рукой и через ночную рубашку она была такой теплой и мягкой, как я только мог себе представить, но я чувствовал себя не в своей тарелке; я должен был забраться под ее ночную рубашку. Когда я наклонился над ее телом и моя рука поползла к другой груди, мои пальцы зацепились за что-то твердое; это была пуговица; я мог расстегнуть переднюю часть ее ночной рубашки и открыть ее грудь!
Мои пальцы боролись и боролись с пуговицами, и мое дыхание участилось от предвкушения; я собирался потрогать ее сиськи! Я с трудом дышал, расстегивая сначала одну, потом две и еще несколько, нервно работая над ее животом, пока не расстегнул достаточно.
Теперь я склонился над ней, одеяло было откинуто, и я мог осторожно взять воротник ее ночной рубашки и откинуть каждую сторону до упора. Ее пышные груди были обнажены, и я осторожно наклонился вперед и, взяв их в руки, начал нежно сосать сначала одну, потом другую.
Я был в экстазе! Наконец-то я мог сказать, что теперь я знал: груди упругие, но очень мягкие; нижняя часть образует восхитительный изгиб, и, завороженный, я гладил их снова и снова, поднимая и отпуская, и все это время был очарован движением, которое они вызывали.
Я понял, что ее соски больше не плоские и гладкие, а приподнялись, упираясь в ладони. Означает ли жесткий стоячий сосок то же самое, что и жесткий стоячий член?
Но Дарья спала! Как она могла быть возбуждена?
Но что с того?
Я снова задумался; у меня постоянно возникала эрекция члена, когда я спал, но все же мне хотелось, чтобы она проснулась, бодрствовала и позволила мне исследовать ее тело, может быть даже...
Нет, об этом не могло быть и речи, не так ли? Играть в доктора и медсестер со своей старшей сестрой и ее друзьями - это одно, но такое?... Ни за что.
Но все же я не мог оторваться от нее и сделал единственное, что считал допустимым в данных обстоятельствах.
Наклонившись ближе к ней, я нашел ее расслабленное и пассивное запястье. Взяв его обеими руками, я прижал его к своему паху и расположил ее пальцы вокруг моего эрегированного члена. Держа ее пальцы сомкнутыми вокруг моего напряженного ствола, я дрочил себя ее рукой.
Свободной рукой я ласкал ее грудь, и возбуждение было настолько сильным, что я продержался менее тридцати секунд, прежде чем разбрызгать свою сперму по бокам матраса. Теперь я был удовлетворен и, неуклюже застегнув несколько пуговиц на ее ночной рубашке, я накрыл ее и оставил спать в таком положении.
Конечно, в последующие недели я не мог оторваться от ее постели и часто пытался повторить то, что произошло в тот первый раз. Однако меня ждало разочарование. Казалось, что либо я засыпал первым, либо она переворачивалась и просыпалась от первого нежного прикосновения моих исследующих пальцев. После нескольких раз я уже было отказался от этой идеи, решив, что она была плодом моего воображения, как вдруг это случилось снова.
Магические трусы действуют (4 приключение голожопика)