Боречка Михельсон торжествовал. Теперь-то они точно все узнают, что были не правы! Все, кто хихикал над Борисом. Все, кто считал его каким-то не таким. Он возвращался в город и вёз с собою невесту.
Чистое, невесомое создание испуганно смотрело на возвышающиеся над ними здания. Настя никогда раньше не была в городе и всё для неё было в диковинку. Было даже немного страшновато от огромности этого нового мира, от толп людей на улицах. Впрочем, она полностью доверяла своему избраннику и сейчас доверчиво держалось за его руку. Боренька настолько отличался от грубых и наглых мужчин её деревни, что она почти сразу прониклась внутренним расположением к этому всегда вежливому и скромному молодому человеку. А уж когда он смог разглядеть что-то такое же в ней и сделал предложение – Настенька не раздумывала ни секунды.
А вот родители Борю удивили:
— Ты хорошо подумал? – спросила маман, отведя сына в сторонку и издали, поглядывая на невестку, - Что-то худосочная она. Проверить бы, может больная. Ест вроде нормально, а бледная какая-то. Каких внуков может дать этакая пигалица?
— Ах, маман! Ну что вы такое говорите? Неужто вы не читали об аристократическом складе фигуры? Вы знаете, её фамилию? Левакова! – он с восторгом посмотрел на маму, - Не понимаете? Граф Владимир Левашов с семьёй остались после революции в России. Уехали в деревню и изменили всего одну букву в фамилии, чтобы рэволюционэры не домогались. А Настенька получается из графского рода. Потому-то и внешностью выделялась из баб деревенских.
— Ну не знаю, сыночка, - поджала губы маменька, но видно было, что поверить истории о графской семье, ей очень хочется.
Папа же долго расспрашивал о родителях, чем занимаются, какое имущество за душой у невестки и лишь горестно вздохнул, глядя на непреклонное лицо сына, решившего вдруг жениться. А ведь до этого каких только комбинаций не продумывал в голове Моисей Абрамович, чтобы породниться с уважаемыми людьми. Но всё не складывалось. Сыночек и правда был не фотомоделью – довольно высокий, но с непропорционально длинными руками и узловатыми костями, на которых всё никак не нарастало мясо. Лицо со слегка вьющимися волосами можно было бы назвать симпатичным, если б не семейный длинный нос, доставшийся от предков. Впрочем, внешность не главное. С этим соглашались даже и родители потенциальных невест, но и с характером тоже было не всё гладко. Как не пыталась его мать убеждать всех, что он совсем не тюфяк и не тряпка, а просто очень воспитанный молодой человек, но современная жизнь уважала совсем других героев. Воспитанность и любовь к книгам были сейчас не в чести. Поэтому, хоть он и горько вздохнул, но дал свое благословение на брак сына.
Первая пара лет брака показались молодоженам волшебной сказкой. Ночами Боря вслух читал для любимой. Рассказывал о бесконечном мире. О том, сколько прекрасного и удивительного он скрывает. А днём уходил в папину конторку. Они оказывали бухгалтерские услуги населению. Правда, если папа фанател от цифр и манипуляций с налоговыми счетами, то сын скорее воспринимал это, как нудную, но важную часть своей жизни. И всё ждал, когда вернётся к своей молодой жене и та с открытым ртом и влюбленными глазами будет внимать его рассказам.
Настенька тоже по-настоящему наслаждалась новой жизнью. В деревне жизнь была тяжелой, а для худенькой и слабой Насти – вдвойне. И вот сейчас она чувствовала себя в раю. Даже сексуальная жизнь устраивала обоих. Анастасия до сих пор не понимала, что хорошего люди находят в совместных судорожных подергиваниях. Девственницей она не была, потеряв её лишь только став
Лифт-место наслаждений