он - её собственность и сидит на «любовных» таблетках. Она так хотела принимать его страсть и желание за чистую монету, как откровение, как сияющее благословение и дар! В такой миг она любила его беззаветно, жалела его, и за это еще ненавидела. Он был в её полной власти, но она была в его власти еще больше. Просто он не знал об этом, простодушно делая свои мужские дела как умел и как мог.
Её муж – многолетний друг, партнер, надежда и опора вдруг стал раздражать Галину в постели. Она хотела только Ваню. Это была удручающая её физическая зависимость. Её тело, а вслед за ним и душа, не могли больше жить без этого парня!
Часто она опустошенная, измученная собственными вопросами, на волне несчастной своей любви и обречённости, уходила в аппаратную, прокручивала снова и снова ролики с собой, Ивана с другим женщинами и как полоумная пыталась найти отличия, подтверждения для себя, что с ней он ведет себя иначе. Признаки, что она ему тоже не безразлична. Глупая озабоченная дура! Дура в маске, ряженая! Она глупила и рисковала всем и прекрасно понимала это.
В те дни, когда она хотела встретиться с Иваном, она запрещала давать ему других клиенток. Её передергивало от мысли, что до неё он уже побывал в какой-то толстой дуре.
«Он даже ни разу не видел твоего лица! А когда поймёт, что ты и есть его мучительница, его хозяйка, вот тогда он воздаст тебе по заслугам твоим, сполна!» - Твердила она себе зло и мстительно.
Ей даже хотелось сделать себе больно, чтобы заглушить душевный раздрай. И тогда в отместку за себя она заставляла работать Ваню сутки напролёт, накачивая его таблетками, в надежде, что у него не выдержит сердце, и её наваждение быстрее кончится. А потом меняла своё мнение, освобождала ему расписание и сама кидалась в объятия к мальчику. Как последняя бесхребетная ебливая сука она растворялась в его объятиях, в безуспешных попытках принять, поглотить его всего, без остатка, без слов донести через прикосновения степень и силу своей животной женской любви.
Сумасшествие. Полное и окончательное. Пиздец, короче.
***
Зимний воскресный день был прекрасен. Воздух, прозрачный до горизонта, открывал вид на ровные поля, укутанные белоснежными снегами. Где-то там, их мужчины, которым не сиделось в тепле, морозили себе сопли и зад в надежде подстрелить какую-нибудь живность.
Их жены оставались в комфорте и лениво потягивали глинтвейн, немого прогулявшись по морозу. Сколько они не виделись? Считай, с осени, три месяца. И обе сильно изменились.
Людмила, жена прокурора, неожиданно подтянулась, похорошела. Обрюзгшее было лицо разгладилось, заострилось. В ней стала проглядывать бывалая привлекательная свежесть юности. Она буквально дышала озорством и здоровьем.
Галина разглядывала её с неприязненной завистью.
— Как тебе удалось так посвежеть? Это операция? — Спросила она.
— Ну что ты, ничего подобного. Немного фитнеса и диеты. И СПА. И вот... – Людмила гордо провела руками вдоль подтянувшегося стана.
"Да уж, видела я какой у тебя фитнес, " - злобно подумала про себя Галина. Ролики с камер с Людмилой в главной роли может не представляли особой ценности в качестве компромата, но степень вовлеченности прокурорской жены в процесс петтинга была хорошо видна и слышна.
— И ты вроде похудела? – Посмотрела Людмила в грустные глаза приятельницы. Если первая, похудев, приобрела более здоровый вид, то Галина, наоборот, осунулась и выглядела глубоко несчастной и перевозбужденной. У неё внезапно начинал дергаться то глаз, то рука, держащая фужер, и ей приходилось ставить его на столик.
— Не знаю, не мерила. Но да, юбка крутиться свободно, – Галя продемонстрировала.
Шлюхин пиздолиз 2.