и прижимаясь к ней голой промежностью, терлась нагая Нелли. Рука её была у неё в трусиках и это она сейчас оказалась источником её наслаждения! Вот же гадина!
— Боже, как ты могла! Ты меня изнасиловала! - вскрикнула Ирина, отталкивая девочку.
— Мне показалось, ты была не против и даже кончила, - хитро посмотрела на неё Нелли,
медленно поднесла свои мокрые пальцы к лицу и стала облизывать их по одному как конфету.
— Насилие над спящей! Фу, что ты делаешь, брось каку!
— Это не кака, это - любовный нектар! И я думала - ты не спишь, а притворяешься!
— Очень удобно так говорить! Я нажралась коктейлями и спала как убитая. Пока ты меня... не разбудила.
— Кажется, тебе понравилось.
— Во сне я была с мужчиной, а не с тобой!
— И кто это был? Мне кажется, у тебя никого нет давно.
— Не важно. Это был парень из прошлого. Он много для меня значил, пока... пока не перестал.
— И с тех пор ты одна? Сколько же прошло времени?
— Не знаю... Знаю, конечно. 11 лет с нашей последней встречи. Мы с ним жили как муж и жена, а он уехал и не вернулся.
— Кажется, траур затянулся, не находишь? Не удивительно, что ты вспыхнула как спичка стоило мне ТАМ просто чиркнуть разочек.
Ирина была готова провалиться от стыда.
— После того случая я не могу даже думать о новых отношениях. Вместо радости представляю, как меня потом бросают. А второй раз я этого не переживу.
— Ты слишком уж жалеешь себя, - как-то по-взрослому грустно заключила девушка. - Невозможно на всю жизнь оградить себя от потерь. Если бы твой парень умер, ты также бы ненавидела и оплакивала его всю оставшуюся жизнь? Ты - как мой папа, он после смерти мамы больше никого не привёл, хотя я была не против.
— Я уже ничего не знаю. Жила себе спокойно, да уныло, да бедно, но психологически комфортно. У меня всё сходилось. Я знала, что будет завтра. Мне никто не был нужен. А сейчас с вами, вашей сумасшедшей семейкой, я как на вулкане. Меня внутри всю переворачивает. Я не знаю чего хочу. И мне так плохо от этого! И главное, я знаю, что через несколько дней эта сказка закончится, меня выкинут с чемоданом у моей пятиэтажки, и вернувшись в свои четыре стены я буду вещаться от тоски и безысходности ещё с большей силой, чем до этой поездки. Ведь нет ничего более беспощаднее, чем показать человеку лучшую долю, а потом бросить его обратно. Полюбить, а потом оставить. Я не хочу всего этого и думаю только об этом.
— Не может же отец на тебе женится, чтобы ты не страдала. У тебя могло не быть и этих дней на Мальдивах. Никогда. Но ты здесь и зачем ты отравляешь сама себе этот отдых я понять не могу. – удивлялась Нелли. – Все же, по сути, просто – бери, что хочешь и когда хочешь, пока дают. - Нелли опять зашевелилась, зарываясь в волосы Иры и целуя её в шею.
— Ты опять начала, прекрати озабоченная девчонка! Что это на тебя нашло? Давно ты, вообще, так с женщинами?
— Сколько себя помню.
— Это как?
— Рассказать?
— Как хочешь, я не настаиваю.
Нелли отстранилась, села на кровать по-турецки, совершенно не стесняясь своего бритого гладкого лобка и смотрящих в стороны хищных сосков:
— Мама моя умерла рано, я её почти не помню. И отец был постоянно занят, в разъездах. Ни бабушек, ни дедушек. В садик я не ходила. Поэтому у меня до
Залупа сибирского лося