в гостиную. Тёща сидела на том же диванчике и читала какой-то женский роман. Увидев входящего парня, она отложила книжку и произнесла:
— Ну ты и соня! Я уж не стала тебя будить, сил-то небось потратил – будь здоров.
— Да уж... - Алексей неопределённо хмыкнул.
— Давай мы с тобой сегодня посидим по-домашнему. Я и ужин успела приготовить.
Они прошли на кухню. Тёща начала хозяйничать у плиты, подогревая еду, Алексей помог накрыть на стол. На небольшом кухонном столе появились две тарелки с жареной картошкой, домашними котлетками, маринованные огурчики и так далее.
Открыв холодильник, тёща решительно достала из морозилки бутылку водки:
— К такой закуске в самый раз.
— Однозначно, - согласился Алексей, с некоторым сомнением глядя на солидную бутылку 0.7 литра и расставляя рюмки.
В этот момент зазвонил его телефон. Звонила Ленка, с юга, из лагеря, и, сглотнув слюну, он взял трубку.
— Привет!
— Здорово!
— Как там у вас дела, - спросила она, - не цапаетесь?
— Нет конечно, - честно ответил Алексей.
— А у нас тут здорово, только жарко очень.
— Да здесь тоже жара, душно.
— Зато у вас моря нету, - хихикнула Ленка, - а у меня всё хорошо, загорела немного.
— Ну и ладно, - Алексей пытался побыстрее свернуть разговор, так как еда остывала.
— Слушай, тут такое дело, - голос Ленки посерьёзнел.
— Что такое?
— Мне предлагают ещё на одну смену остаться вожатой.
Алексей молча посмотрел на тёщу, стоявшую рядом и слышавшую весь разговор.
«А Люська?» - шёпотом спросила она.
— А Люська остаётся? – громко спросил Алексей в трубку.
— Она точно останется, даже если я уеду, - сообщила Ленка, - она четыре года на море не была.
— Нууу... - протянул Алексей, глядя на тёщу.
Та в ответ кивнула.
— Ладно, оставайся, только позванивай почаще и осторожней там, - разрешил он.
— Хорошо, целую, чмоки-чмоки! – прощебетала Ленка в ответ и бросила трубку.
Помолчав, Алексей убрал телефон.
— Хоть отдохнёт девка на море, в кои-то веки, - сказала тёща, - садись, ешь давай, уж остыло небось всё.
Они уселись за стол, и Алексей первым делом разлил по рюмкам ледяную водку.
— Ну, за хозяюшку! – поднял он первый тост.
— Ладно уж тебе, хозяюшку, - скромно улыбнулась тёща, хотя было видно, что ей приятно услышать тёплые слова, - попробуй сначала.
Они выпили, потом закусили и принялись за еду. Пили они тоже не спеша, по половинке. Разговор как-то сам собой закрутился вокруг Ленки, тёща вспоминала смешные случаи из их жизни, хихикала. Алексея кольнуло лёгкое чувство вины. Он залпом выпил свою рюмку и спросил, закусив хрустким маринованным огурчиком:
— Я вот удивляюсь, как вы всю жизнь жили так ладно – она ж ведь не родная тебе дочь.
Тёща нахмурилась и поставила рюмку на стол:
— Ты откуда узнал?
— Ну... - Алексей не знал, что сказать.
— Болван старый небось тебе проговорился? Или Ленка сама проболталась?
Парень промолчал.
Тёща вздохнула:
— Налей.
Он налил обоим до краёв.
Они чокнулись, молча выпили.
— Бездетная я, - вздохнула тёща, - и к врачам ходила, и к бабке в деревню, чтобы заговорила, ездила – ничего не помогает. А детей-то хочется. У меня знакомая работала в детдоме, ну и уговорила девочку из детдома взять.
Алексей поперхнулся:
— Так как же...
— А так, - продолжала тёща, - удочерили, метрику, фамилию-отчество исправили, она тогда дошкольницей ещё была. Воспитывали после детдома её в строгости, у них там знаешь какие в детдоме нравы в то время были – не приведи господь.
Она помолчала.
— А потом она повзрослела, - тёща вздохнула, - грудь появилась, и мой дурак старый стал на неё заглядываться. Я ж сердцем бабским чуяла
Димка