В своё время её бывший муж оставил её, обвинив в том, что она была для него "вялой". Хотя он и сам был человеком спокойным и неспешным, аккуратным и услужливым в сексе. Лидии же нравилась страсть, жесткое действие и некоторое унижение, судя по фантазиям, которые к ней приходили. Поэтому эта сцена с незнакомым мужчиной, этим ему минетом, соответствовала её многочисленным одиноким грёзам и возбуждала. Отбросив последние условности, Лидия сорвала свои трусики и, сев сверху, направила мужской член в свою пушистую щелку.
— Эй-эй, погоди, а как же... - начал Геннадий
Но Лидию было уже не остановить, она плотно уселась на мужчину, почувствовав долгожданную наполненность внутри и активно задвигала бедрами:
— Вы же человек достойный, вряд ли болеете, а у меня не было никого уже тысячу лет.
— А дети?
— О, не беспокойтесь, сегодня безопасный день! - с перерывами на фрикции отрывисто проговорила она и, откинув голову, продолжая скакать на члене.
Геннадий ощущал плотную и горячую внутренность женщины. Она с силой опускалась на него всем телом, и он утыкался своей головкой внутри в её плотное естество. При этом она начала все громче стонать и двигаться всё убыстряясь. Так продолжалось какое-то время. Мужчина присутствовал при этом чисто формально, одной частью тела. Препараты давали удивительную способность отстранится, не поддерживать возбуждение в голове, так как член стоял самостоятельно. Голова оставалась чистой и ясной и могла анализировать и наблюдать. При обычном сексе этого бы не получилось.
Женщина задёргалась особенно резко, с усилием поднялась и опустилась на нём с безоглядной страстью, а потом рухнула на Геннадия всем телом, содрогаясь ногами и всхлипывая.
Мужчина обнял женщину и поглаживал ее взмокшую спину с выступающими через кожу ребрами и острыми отростками позвонков. Все же она была худа. Спереди, из-за внушительной груди это было не так заметно.
Она чуть успокоилась, и мужчина спросил, можно ли продолжать.
— Да, конечно, как хочешь!
Он перевернул её на колени и пристроился сзади. Если у других женщин ягодицы были округлые и мягкие, то у Лидии это было обтянутые кожей острые мослы. Между ягодиц разглаженный и подвижный блестел коричневый анус, чуть маня розовой пульсирующей серединкой. Геннадий заправил налитой член во влажные складки сочащегося влагой влагалища, опять в глубине упершись в матку. Лидия расставила руки, распласталась грудью на кровати и подалась тазом навстречу. Долбежка продолжилась.
Геннадий Андреевич смотрел на извивающуюся Лидию и гордился собой. Он снова был Самец, Мужик и Человек с торчащим членом. Все девки снова были "его".
Но вдруг его внимание привлек странный необычный феномен. Анус женщины вдруг расслабился и раскрылся как бутон цветка, в зияющей глубине был виден нежно-розовый внутренний сфинктер. Стенки раскрывшейся попки живо пульсировали, то сжимаясь, то вновь расслабляясь. Неодолимая сила влекла Геннадия к этой дырочке, и он, не сопротивляясь ей, вытащил мокрый член из влагалища и приставил к этой размякшей розетке. Почувствовав его плоть, попка сначала рефлекторно сжалась, но тут же снова расслабилась и он провалился до внутреннего жома. Там была небольшая преграда, но он поднажал, и та тоже пала. Он на всю длину провалился мокрым членом в кишку женщины. В этот момент Лидия страшно крикнула "А-а-а!". Геннадий остановился в ужасе, подумав, что сделал что-то не то. Но женщина начала насаживаться на его член сама, ускоряя темп. При этом продолжая кричать как резаная.
— Тебе что, больно!? - спросил он.
— Не слушайте меня, продолжайте! - Молила она в ответ. Но уткнулась лицом в подушку и глухо орала уже в неё.
Посвящение Ф.О.