Сидим мы как-то пацанами, Витяном и Стасяном, в подъезде, пьем пиво. Как хозяева станицы мы могли и где покруче посидеть, но нравилось нам тут. Не любили мы пафосные места. А любили в подъезде отдохнуть, байдаки побить.
Витян музон включил с мобилы, чтоб веселее было. И тут эта старая мымра выглядывает из квартиры и базарит такая:
— Мальчики, ну сделайте потише, пожалуйста, час ночи уже!
Мы, конечно, послали ее на три веселых буквы. Эта семья недавно приехала в станицу, они пока не знали, на кого хлебало свое поганое раскрывать не рекомендуются. Не знала она, что станица под нами, и весь край нас уважает. И Стасян тут говорит:
— А дочка у нее в школе учится. Новенькая. Чистенькая такая. Дашей зовут.
Ну и мы, конечно, порешили что раз новенькая, значит пора бы ее оприходовать, показать наше кубанское гостеприимство.
И вот на следующий день, стоим мы у подъезда, караулим, и видим - идет красавица со школы, грудки набухшие чуть выступают, животик плоский, волосы черные до пояса, ножки стройные, юбочка едва коленки прикрывает. Веселенькая такая, беззаботная, личико доброе, открытое такое.
— Эй, давалка, покажи сиськи, - весело закричал ей Витян
Девушка посерьезнела, опустила голову и попыталась пройти мимо нас в подъезд, как будто не услышала. Но не тут-то было! Витян схватил ее за руку, притянул к себе и, пока она не успела опомниться, прижал ее к себе и начал долгий поцелуй в губы. Девушка замычала, стала вырываться, хлопая своими ручкой по груди Витяна, безрезультатно пытаясь оттолкнуть его.
Вдоволь насладившись поцелуем, Витян с громким чмоком разомкнул губы и оттолкнул девушку. Она потеряла равновесие и упала на асфальт.
— Смачная шлюшка, - довольно произнес Витян.
Я легонько пнул пытающуюся подняться девушку и вытащил нож-бабочку. Я встал над ней, так что ее голова оказалась у меня между ног, наклонился и приставил нож к ее гладкой шее и чуть прижал - недостаточно, чтобы нанести порез, но достаточно чтобы она почувствовала острое лезвие своей шелковой кожей.
— Пойдешь с нами, шлюшка, - сказал я вкрадчиво, - мы с тобой поиграемся, да отпустим. Поняла? Ну-ка кивни, если поняла!
Девушка робко кивнула. Я чувствовал запах ее пота, в глазках ее набухали слезы.
Вдруг мне в нос ударил острый запах мочи.
— Обоссалась от страха! - захохотал Стасян, - только как мы ее теперь в мою тачку загрузим?
— Ща, пусть проссытcя, - со знанием дела сказал Витян, глядя на вытекающую между ног девушки струйку. Когда струйка иссякла, он коротко сказал мне:
— Держи ее!
Я скомкал ее волосы в своем кулаке, а другой рукой продолжал прижимать нож к ее шее. Витян стащил с нашей жертвы ее мокрые трусики и, поморщившись, брезгливо отбросил их в сторону.
— Ну вот и все, - сказал Витян - давай ее в тачку.
Стасян смотрел на нее подозрительно:
— Будешь ссать у меня тачке или чего похуже, мы тебя на британский флаг порежем, - сказал он угрожающе.
Я взял девушку за шиворот ее платья и направил в сторону стасяновой бэхи. Тачка Стасяна была самой крутой в станице, и все ее узнавали. Стасяна уважали. Стасян сел за руль, а мы с Витяном сели на просторное заднее сидение усадив бедную девочку между нами. Она не сопротивлялась - то ли была в шоке, то ли просто сабмиссивная шлюхенция попалась.
— Ну чо, где приходовать ее будем? - спросил Стасян
— Давай на червоную хату! - ответил Витян
Червоной хатой назвался особняк Витяновых родителей, где они почти никогда не бывали. А вот девушек нашей станицы там побывало много.
Стасян газанул и мы помчались, не обращая внимания
Несколько дней Вадима Петровича. Глава 10