Паша очень удивился. Каким образом эта женщина сохранила его номер? Как в её темноволосой голове сложилась картинка, где был он и швейная машинка вместе, на одной странице? Почему она решила, что именно он «в благодарность» за её костяки решит ей же ещё и помогать? «Чудны дела твои..», - Паша был настолько ошарашен и заинтригован, что не смог отказать.
Через пару часов он уже стоял у порога Галина Павловны. Та встретила его в простом легком ситцевом платье. Под тканью на стройном и упругом теле к своему смущению Паша заметил только трусики. Грудь, крепкая и объемная топорщилась плотными пупырками сосков. Кажется, она нарядилась специально для него. От такой встречи, Паша даже смутился и поспешно отвёл взгляд.
За мамкой он увидел ещё одно лицо. Это была молодая девушка. Она была намного ниже Глины Павловны, какая-то квадратная по силуэту. При этом казалась совсем ребёнком несмотря на свои, как потом выяснилось, 20 лет. Девушка была странно одета, в яркие разноцветные тряпки, как будто сшитые из разных кусочков. Особенно Пашу удивило её лицо, приплюснутое, с вздернутым носиком и плоской переносицей. Оно было обрамлено пепельными волнистыми волосами свободно спадавшими до плотных и круглых как по циркулю грудок, угадывающихся в разрезе. Пухлые розовые губы придавали девушке дополнительную невинность. И глаза. Они походили разрезом на восточные. Хоть и смотрели весело, но казалось, что фокусировались не на нём, а где-то в стороне, так как один глаз косил и постоянно «убегал».
— Это моя Люси, - представила дочку Галина Павловна. - Поздоровайся с дядей. Он нам сейчас поможет и починит твою машинку. Покажи ему все Люсенька!
Девушка промычала что-то нечленораздельное и весёлое и поковыляла в дальнюю комнату. Кажется, это была её спальня. Несмотря на взрослый возраст хозяйки, её комната была обставлена как для маленького ребенка: белая мебель, розовые шторы с принцессами, и такая же «принцессная» кровать с ажурной спинкой и розовым покрывалом. Всюду были разбросаны детские книжки и одежда. На стене белый телевизор показывал какие-то красочные мультики.
Машинка стояла на тумбочке около окна. Люсенька любила сшивать всякие кусочки материи комбинируя из них разные предметы своего гардероба. Девушка оказалась дауном. Вот о каком ребёнке инвалиде говорил тот дядька, - понял Пашка.
Пока он копался с доисторической швейной машинкой, которой, понятно, не поможет уже никакой сервис, Люся не отходила от него ни на шаг. Она присела рядом, почти прижавшись к нему бедром и заглядывала под руку. Паша нервничал. Он немного побаивался эту странную девушку. С её убегающими глазами и неровной улыбкой. Но она сидела тихо, только иногда мычала и шептала себе что-то под нос. От неё приятно пахло молодостью и мылом.
Наконец дело было сделано. Всё заработало. Паша сам удивился результату. Люся радостно вскочила и высоко вскинув руки, сделала победный круг по комнате что-то лепеча и подпрыгивая. Потом побежала сообщать маме хорошие новости.
Галина Павловна тоже горячо поблагодарила мастера и предложила пообедать с ними. Молодой человек согласился и засиделся с этими двумя женщинами намного дольше, чем планировал, отказавшись в итоге, от каких-либо денег. Ему было сними комфортно и спокойно. Обе эти женщины каждая по-своему заинтересовали молодого человека.
Так Паша стал для этой семьи "мужем на час". Его звали, кажется, даже без всякого повода. Его всегда щедро кормили, а Люсенька радовалась ему как самой лучшей игрушке. Галина Павловна, теперь просто Галина, тоже всегда тепло принимала молодого человека. Она всё больше привлекала его как женщина. Пашина девушка тоже чувствовала перемены в партнёре и угрожающе хмурилась.
Кое что о строгих мужчинах и непослушных юношах