Дрожащие руки воспитателя пионерского лагеря, стоявшего позади смазливой простушки, завелись над её головой, держа за обе ручки чуть провисшую верёвку.
Посаженная вдоль кровати девица, не могла не обратить в этот момент внимания на очень сосредоточенные лица стоящих перед ней людей. Натянутое выражение этих лиц, напоминающих по крайней мере исследователей секретной лаборатории, приводило девушку в затруднительное состояние, чтобы правильно понять происходящее. От этого, её реакция проявилась неопределённостью, наносящей на лицо маску глупости, где ротик чуть скривился в извинительной улыбке, а глазки, старались быть невинно умилёнными, чуть помаргивая ресницами.
Лицо казнимой, сохранялось ещё таким же, когда оно лицезрело плавно опускавшиеся по обеим сторонам обе руки парня, а перед газами, совсем близко, в горизонтальном положении и верёвку. И только тогда, когда верёвка легла на её шею, и затем плотно обвила её, девушка несколько заёрзала ногами на кровати, словно оказалась в кресле дантиста, включившего бормашину.
У воспитателя появилась пена в уголках рта. Его глаза жутко округлились, когда он стиснув зубы, и дрожа всей головой, всё сильнее начал душить свою подопечную. Она ёрзала ногами по кровати, била ступнями по матрацу, раздвигала ноги в стороны и подбрасывала их вверх.
— Держи на этом уровне! Более сильно не дави! - скомандовал шарфюрер.
Он бросил взгляд на Хармса.
— Ты можешь очень близко, между ног сделать фото? - прорычал Лемке Хармсу.
Хармс кивнул головой и приблизился к ногам девушки. Задвинув назад передок её юбки, он вклинился между колен и начал ловить в объектив просвечивающийся через колготки половой орган.
Первый снимок прошёл успешно. При втором, девушка заехала коленкой в ухо фотографу, который в этот момент нажал на кнопку съёмки. Фотоаппарат при этом вздрогнул, и видимо скорее всего, кадр получился смазанным.
Хармс выругался, и сделал третий снимок. Ему показалось, что в данный момент, что-то брызнуло на одеяло через ткань колготок.
— Вот это да...а..а, - прошептал он.
Лемке тоже заметил этот флэш. Он вытолкал Хармса, занимая его место.
Всадив правую руку между ног юницы, он сжал её половой орган, и начал наслаждаться всеми ощущениями, которые только могли бы быть при ощупывании пухлых, твёрдых гениталий, в момент удушения плоти. Он так жаждал перед этим знакомства с колготками, что теперь ныл от удовольствия, скрежеща зубами. Правая нога девушки, закинулась страдальцу на левое плечо, и теперь никак не могла с него слезть. Она елозила по плечу, иногда потрясающе прижимаясь коленкой к уху шарфюрера. Тот в свою очередь ещё больше возбуждался, изламывая в аффекте губки влагалища.
— Сильнее! Еще сильнее! - рычал он.
Парень открыл рот от напряжения, предельно сдавливая шею подопечной.
Девушка оказалась крепкой, и всё ещё не сдавалась, ублажая одичавшего Лемке.
Наконец, её движение перешли в резкое подбрасывание таза, тем самым имитируя бурное окончание полового акта.
Пальцы шарфюрера увязли в горячей, вязкой белой массе, пробивающуюся через колготки дозированным выталкиванием из целомудренного чрева, после чего, таз дамы начал успокаиваться.
Какое то время, ошарашенный Лемке, тихо сидел на кровати и ничего не говорил. Затем, он поднёс правую ладонь к своему лицу, и уставшими глазами, принялся рассматривать мутную, белую слизь, обильно покрывающую всю его кисть.
Шарфюрер лизнул с тыльной части кисти. Затем, сделал это ещё несколько раз.
— Как вкусно...., - прошептал он, где на лице отобразилось блаженство.
— На, попробуй, - предложил шарфюрер Хармсу, привстав с кровати.
Фотограф осторожно лизнул, чуть задумался, и вновь лизнул, одобряя кивком головы.
— На, и тебе..., - предложил Лемке Крамеру.
Тот не осторожничал, как Хармс, а охотно облизал большую часть кисти.
— Вкус победы, не правда ли? - улыбнулся шарфюрер.
— Вот оказывается что они носят под колготками..., - одобрил Крамер. - Ради этого
Эльфийка в постели