— Стой, дорогой. Стой. Просто дай мне собраться с духом. Я всё сделаю, но дай мне немного времени.
Они вернулись к дому Клауса.
Постояли без дела минут десять. Наконец Элен решилась:
— Я готова дорогой.
Вылезла из машины, открыла зонтик и пошла к крыльцу.
Дверь открыла маленькая худенькая женщина. Перебросившись парой слов, она впустила гостью в дом.
Жена у Клауса, Мари-Жозе - она француженка, преподаватель литературы.
Через пару минут в доме раздался грохот. На улицу выметнулась Элен и бегом направилась к фургону. Супруга Клауса выскочила на крыльцо и кричала вслед Элеоноре:
— Пошла вон! Сука! Я убью тебя, тварь!
Элен заскочила в машину и рявкнула:
— Поехали!
Гарет отъехал на километр и остановил машину.
— Ну? Что?
— Она меня ударила. Поварёжкой. Теперь синяк будет.
Жена потёрла предплечье.
— Она так орала. Это было так оскорбительно... И что теперь?
— Теперь он прибежит разбираться. Вряд ли его жена разведётся с ним. Она очень от него зависит материально. Трое детей! Восемь лет брака. И я думаю это у них не в первый раз... Но нервы она ему помотает. Вы, джуди, это умеете. И любите.
— Я не джуди!
— Ну да. Ну да. А как ты, будучи не джуди, ухитрилась лечь под этого яхо? А? Чтобы отдаться этому брутальному деревенщине, надо быть примитивной, тупой джуди. Поняла? Если тебе не нравятся мои определения, тот документы о разводе уже готовы. Ты можешь быть свободна от моей язвительности буквально завтра.
Элеонора обиженно замолчала. И они поехали домой.
* * *
Уже в воскресенье события понеслись вскачь.
С утра позвонил Клаус. Гарет поднял трубку, и абонент потребовал позвать к телефону Элеонору. Ну, не тупой ли?
Гарет, естественно, не говоря ни слова, отключился.
Через пять минут во входной коридор с грохотом ворвался Клаус.
— В этой стране принято стучать, - заметил Гарет.
Но Клаус отбросил хозяина с дороги и бульдозером попёр в гостиную. Элен вышла в коридор и испуганно смотрела на приближающегося бугая.
"Гость" заорал, как потерпевший:
— Зачем ты это сделала?! Зачем ты это сделала, сука?!
Камеры всё писали.
Гарет подскочил к Клаусу со спины подхватил его за шиворот и пах, и продемонстрировал ему "мельницу". Искатель справедливости улетел в коридор вверх ногами.
Чтобы повергнуть такого бугая, знания приёмов айкидо было явно недостаточно. Клаус Шмитц вскочил на ноги как на пружинах. Он, снова откинув с пути Гарета, ломанулся к Элеоноре. А та стояла как дура в растерянности и ничего не предпринимала.
Муж крикнул ей:
— К комоду! Мать твою!
Но было поздно. Клаус ударил её в лицо. Элен улетела в комнату и грохнулась на пол.
Гарет снова сократил расстояние до хулигана и врезал тому по почкам. Но Шмитц быстро пришел в себя и ответил хозяину своим кулачищем в лицо. И как уж Гарет не уклонялся, но в ухо ему прилетело знатно. Он устоял, но ненадолго. Следующим ударом любовник жены сбил его с ног и принялся с хаканьем пинать "оппонента".
И тут, наконец - долгожданный громкий хлопок.
— Стой, Клаус! Или я буду стрелять!
Тот и не подумал остановиться. Ещё раз пнул валяющегося Гарета по рёбрам и, набычившись, молча, повернулся к Элен.
— Хлоп-хлоп-хлоп, - быстро заговорил браунинг.
Шмитц удивленно опустил взгляд к кровавому пятну, расплывающемуся на его рубашке. Поднял глаза и злобно прохрипел:
— Ах ты мразь!
Он сделал пару неуверенных шагов к Элен.
— Хлоп-хлоп-хлоп, - пистолет повторил монолог.
Клаус, покачиваясь, постоял-постоял и рухнул, залив кровью и ковер, и Гарета.
Элен стояла с разинутым ртом, трясущимися руками держа перед собой пистолет. Из разбитого носа у неё вытекал ручеёк крови, левый глаз заплыл полностью. Гарет, кряхтя, поднялся
Золотые крылья