– Нет, ты прикинь, Стрибог, эта чума, госпожа Пидорчук, задумала строительство турбазы в аккурат на моём Буяне, или, как они теперь называют, на Ясенской косе. Возомнила себя, мать её, местной Владычицей морскою! Ну не будить же из-за этого пустяка мне Велеса?
— Азовушка, дорогая, конечно будить не стоит. Дед последние пару сотен лет что-то нервный стал, разбуди – и нам ещё достанется! Как он тогда психанул, что из твоего Буяна эту Косу сделал, а?
– Сорока мне сказала, что это мадамо летит отдохнуть на Карибы. Устала, сучка, от дел праведных...
– О, ну на такую мелочёвку и братца Тритона хватит. Попрошу, чтобы оказал радушный приём, – улыбнулся собеседник морщинками глаз.
........................
– Ну вот и наша высокая гостья, –
кивнул с усмешкой Тритон Хуракану в сторону дородной рыжей бабищи в купальнике со стразами и пляжной сумкой от Диора из группы прибывших. – Я ей сон этой ночкой про кайтсёрфинг подкинул...
– Ох, как люблю я это дело! – прошёлся рябью по воде Хуракан...
...............
Огненное веко раскалённого солнца потихоньку погружалось в дрёму, скрываясь за пиком Дуарте Центральных Кордильер. Разлапистые араукарии в его закатных лучах превратились в диковинных чёрных монстров, отбрасывающих пологие тени на жухлую траву предгорья.
На остывающий уступ скалы вылез гигантский варан Годлумтакати, - Сдерживающий Волшебство, как называли его в округе. Чешуйчатая и бугристая туша ещё хранила прохладу и запах глубокой норы, и он нежился под вечерними ласковыми языками светила, облизывающего его от кончиков стальных когтей до шипастого, нервно вздрагивающего хвоста, поднимающего облачка золотистой пыли. Есть почти не хотелось. В животе мирно покоился жирный тукан, опрометчиво устроивший брачный танец возле логова зверя...
В узких вертикальных зрачках его жёлтых глаз застыла вековая тоска. Из тонкой прорези рта всё чаще выскакивал чёрной змейкой раздвоенный язык. Он учуял приближение Самки. И уже не его крохотный мозг, а что-то более древнее, именуемое людьми Шестым чувством, подсказывало, что это не первобытная похоть рептилии, а что-то иное, мощное и завораживающее, владевшее телом в прошлой жизни. Телом, давно ему не принадлежавшим.
Да, таким он был не всегда. Он прогневил Бога. Свирепый Маниту заковал нечестивого принца Фулазэла в это каменное тело, наказав ему жить в нём вечно, пока не полюбит его Женщина- Дракон, Огненная Саламандра Меотиды. Древний дух знал, что делал, - она жила на Другом Конце Земли, и шансов на их встречу абсолютно не было.
Но что это? Мираж? Самум, принёсший из далёкого Города Людей этот странный, волнующий мокрые ноздри запах? Откуда-то, из глубин его естества, как из- под замшелых камней пробивается цветок, всплыло её человеческое имя...
Свинцовый глаз урагана, сгибая пальмы и вращая в диком вальсе паруса, тростниковые крыши и кокосы внезапно ослаб, и, словно потеряв ко всему происходящему интерес, швырнул к узловатым лапам варана яростно матерящуюся и перепуганную госпожу Пидорчук....
..................
– Нет. К сожалению это- не Она– разочарованно прошипел Годлумтакати, отрыгнув купальник с кристаллами Сваровски.
– Меотида — античное название Азовского моря и его прибрежных регионов
– Стрибо́г : Традиционно считается богом ветра или воздуха
– По острову Буяну и Азовушке:
Родившегося младенца бога Велеса похитил бог Пан, сын Вия - царя подземного мира. Он поднял его люльку и понес над океаном. Но тут Велес стал расти и тяжелеть. Пан не сдержал младенца и уронил вместе с люлькой.
Велес в люлечке приплыл к берегам большого острова. Здесь Велес сразился с Коршуном и спас Царевну Лебедь, духа Азовского моря, кою звали Азовушкой. Азовушка была дочерью Сварога и Матери Сва. По её имени названо Азовское море
Этюд N2