вместо помощи лишь радовались нашей борьбе. Из-за всего этого совершенно невозможно было трахать мамину несчастную дырку нормально, отчего ей самой, кстати, было только хуже, и вместо нежности и аккуратности она получала резкие и грубые толчки.
В конечном счете, мне удалось придавить её всем весом моего тела к земле, после чего я немножко её придушил, чтобы ослабить это отчаянное сопротивление, и там, наконец-то, смог уже взять нормальный ровный темп, довести себя до оргазма. Кончая глубоко внутрь собственной матери, я запоздало подумал, что неплохо было бы подсадить её на противозачаточные.
За финальное шоу мне заплатили ещё тысячу долларов, после чего презентация была наконец-то закончена. Еще пару часов я потратил на то, чтобы отмыть мамино тело и смазать заживляющим кремом её разъебанные дырки, а потом, наконец-то смог отдохнуть и пересчитать дневную прибыль. Вечером этого же дня я впервые за много лет смог нормально поесть.
Следующие две недели ушли на восстановление маминого тела перед новым выступлением, а также на подготовку нашего подвала, чтобы он выглядел более презентабельно и комфортно, для меня в том числе. Раз уж людям так интересно смотреть на то, как я трахаюсь со своей мамой, значит это и будет гвоздем нашей программы. Такого плана у меня изначально не было, но это был приемлемый компромисс, тем более, что сексуальное напряжение мне все равно надо как-то снимать, а дрочить маминым телом в целом было приятнее, чем собственной рукой.
Чего у меня в планах не было и что оставалось большой проблемой, так это несгибаемый мамин характер. Да, клиентам нравится трахать женщин с характером, темпераментных и дерзких, вот только как сделать темпераментную и дерзкую еще и покорной?
Первое время нам пришлось обходиться тем, что есть. Мы выступали каждый вечер, дважды по выходным, и раз за разом собиралась неплохая такая группа зрителей. Наученный горьким опытом, маму я полностью не развязывал, давая ей, однако, достаточно свободы, чтобы сопротивляться и раззадоривать толпу, но не настолько, чтобы создавать таким образом проблемы с доступом к её рабочим отверстиям. Так если на вечер не планировалось орального секса, я снимал с мамы кляп и позволял ей ругаться на посетителей, умолять их о помощи и, конечно же, проклинать меня разными страшными словами. Небольшое сопротивление людей только заводило. Как-то раз мама исхитрилась плюнуть в лицо какого-то жирного, полуседого мужика, так он не только не обиделся, но еще даже больше возбудился и оставил потом щедрые чаевые.
В целом, структура наших выступлений была простая: в основном маму трахал я, но за определенные выплаты каждый гость мог получить какие-то свои радости: написать на её теле что-то оскорбительное, выдать мне конкретное пожелание куда и как её насиловать или, если позволяли средства и щедрость, ебать её самостоятельно в течение минуты на свой вкус и усмотрение. Особенно популярны были шлепки по маминой заднице: я шлепал её за каждые пять долларов, гость же мог шлепнуть за десять – им стоило дороже, так как они обычно не сдерживались и били от всей души.
Ну и конечно же продажа сувениров также приносила неплохие деньги: порванное и/или использованное мамино нижнее белье, фотографии на память, пропитанные маминым потом, слюной или другими какими выделениями кусочки ткани для отдельных ценителей, аудиозаписи стонов и многое другое.
Однако из-за маминой непокорности развивать бизнес было сложно: довольно проблематично сделать рекламу для групповых изнасилований, особенно в других городах. Да даже без этой проблемы большая часть потенциальных клиентов неизбежно терялась бы по причинам морали или опасений в соучастии чего-то противозаконного. Взятки представителям закона тоже были головной болью, и сжирали немалую
Мамины чулки: ведро спермы моего сына