То ли от лицезрения того, как мамочка долбит себя огурцом, то ли просто пизда свежая, но драл тётю не по-детски. Азартно, напористо и долго. Так, что она, после того, как кончил, на траву опустилась
— Коля, ноги не держат, заебал. Меня отродясь так не драли. Господ, а хорошо-то как! Коленька, наклонись, поцеловать тебя хочу.
Тётка отдышалась, встала с моей помощью, маму зовёт. Та уже саа невинность. Подол опущен и грызёт огурец, побывавший в пизде. Вкусно, наверное.
— Так, заебал племяш, а потому слушайте мою команду. Сейчас в баню идём, ополоснёмся. Колька, не скалься, в бане я тебе не дам. Хочешь, так вон мать еби. А у меня пока пусть успокоится там.
— Где?
Мама решила уточнить?
— Тебе в рифму ответить? Ты что жуёшь? Огурец? Дай откусить. В горле пересохло. Я сильно орала?
Мама, сунув огурец сестре в рот, покачала головой
— Не очень. Умеренно. Видишь у забора соседей? - Тётка, откусив кусок огурца и жуя его, отрицательно покачала головой - Вот и я не вижу. А если бы сильно орала, они бы уже все здесь были. Интересно же, что тут творится.
Мама, откусив кусок огурца, сунула огрызок мне в рот. А ничё, с пиздятинкой даже вкуснее.
В бане только моются. Правда, если бы не кончил только что в тётку, не стерпел бы и засунул хоть маме, хоть тёте. А пока уставший паренёк просто вист безвольно головкой вниз и не подаёт признаков жизни. Вдруг работать заставят, а он уставший. А так видят, что спит пацанчик, авось тревожить не станут. Да им особо и не надо. Тётка со мной наеблась, мать с огурцом. Всем счастье. Одной от хуя, второй от огурца. Мы его, кстати, доели. Хором. Тётка ничего не видела, а мне после маминой пизды даже в кайф. Будто в солонку помакала.
После бани за стол сели. Тётка, разливая по стаканчикам беленькую, говорит
— Сейчас по капочке примем с устатку, поедим и поваляемся. На улице жара, дома в прохладе посидим. А вечером можно и поработать.
Матушка неутерпела
— Ага, с устатка. То-то смотрю ты еле встала, уставшая. И как тебе племяш?
Тётка дотянулась до меня, обняла, поцеловала
— Мужчина в полном смысле этого слова. Давайте выпьем за его здоровье. Пусть мать радует. Тётку тоже хоть изредка. Ну что, пьём, едим и валяемся.
Мать вновь уточнила
— Или раком стоим?
Тётка рукой махнула
— Да там как получится. Если у Николашки встанет, то и нам постоять не грех. Я так готова хоть раком, хоть в сраку.
Мать засмеялась
— Аль, ты со словами-то осторожней.
— А что?
— А то. Колька ведь воспримет это за правду.
— И что?
— И ничего. Засадит в очко, так взвоешь.
Тётя на мать посмотрела, на меня, видать вспомнила то, что в пизде побывало, мысленно кзаднице примерила, вздохнула
— Напугали ежа голой жопой. Будто у меня там целка. Захочет, так пусть засадит, потерплю. Мужчина захотел, так дай ему то, что он хочет и не спорь.
Выпили не по капочки, чуток побольше. Поели, в комнату пошли. Тётки мои раздухарились, разнагишались и меня раздели. А нечего дома париться.
Ебу женщин по очереди. Опыт есть. Точно так же ёб маму и Нинку. И у мамы опыт есть. Пока я её ебу, она успевает с тёткиной пиздой поиграть. И тётка не отстаёт, маму ласкает. А вот это уже интересно. Где и когда они успели так изучить слабости и предпочтения друг дружки. Хотя чего удивляться. Вон молоденькие родственницы ласками лесбийскими занимаются и не считают это чем-то постыдным и неправильным. В отсутствии мужского внимания ещё
Шалости юности