Оля ждала. Дяденька сопел. Долго ничего не происходило.
Она не выдержала. "Можно я сяду к вам на колени, мне так больше нравится смотреть телевизор, " - попросила она. Дяденька чуть не поперхнулся, и конечно разрешил. Взяв её хрупкое тело на руки, он посадил девочку к себе на колени. Сев боком, она чуть раздвинула ноги и поправила юбочку. Дяденька засопел ещё больше. Оля подождала ещё, но опять дядя сидел без движения. Тогда она набралась храбрости, взяла его за руку и положила её на своё колено. Вот тут до дяденьки, наконец, дошло. Он стал слышать ещё громче, а его толстые как сардельки пальцы двинулись по её ножке туда, куда так хотела Оля.
Он гладил её иначе, чем дедушка, жестче и неумело. Но ощущение больших и сильных пальцев сыграло решающую роль, и вскоре она сладко прижала его руку к себе, вздохнула, задёргалась и спустила. Дяденька зарычал как зверь, ссадил её со своих коленей и выбежал из комнаты. Потом вернулся и присел перед ней на пол, с безумными глазами стал целовать её голые коленки. Он взбирался все выше и руки его взялись за резинку трусиков. Оля увидела, как её белье, мокрое в середине сползло с её ног. Дяденька потянул её за ноги на край дивана. Он стал снова целовать колени, забираясь ртом всё выше. Потом задрал юбку и добрался до самой писечки. Тут он стал языком водить по щелке, и Оля почувствовала необычно нежную и сладкую ласку. Она еще раздвинула ноги и согнула их в коленях, упираясь в диван, закрыла глаза. Дяденька всё лизал и причмокивал, кололся щетиной, и знакомая сладкая дрожь стала собираться у девочки между ножек. Она сжала коленки, ойкнула от сильных чувств и снова кончила, дернувшись всем телом.
Дяденька опять зарычал, а потом жарко зашептал: "погоди, ты не бойся, я тебе не сделаю больно!". "Закрой глаза крошка, закрой глазки, сладкая." - умолял он, копошась у себя в штанах.
Оля повиновалась и почувствовала, как что-то гладкое и большое уперлось ей в скользкие складки писечки и заскользило между ног. Это было намного мягче твёрдых пальцев, но тверже языка. Оля чуть приоткрыла один глаз. Дяденька весь покраснел, держал что-то одной рукой и водил этим по её промежности. Оля снова почувствовала приятные ощущения. Но движения дяди были медленными и неторопливыми, поэтому достигнуть нового пика от такого она не смогла. Зато дядя вдруг захрипел и резко убрал от неё то, чем водил. Потом задергал рукой и со стоном осел на пол, потрясенно разглядывая лежащую пред ним девочку с раздвинутыми ножами и лоснящейся от влаги гладкой детской промежностью.
Оля решила, что наверно игры закончились и хотела уже пойти. Но дяденька остановил её и предложил так поиграть ещё попозже. «Давайте, но сначала я посижу у вас на коленках» - потребовала Оля. Дяденька не веря своему счастью радостно согласился.
Так Оля нашла себе нового друга. Он жил близко, был всегда свободен, у него не было родственников, и никто не мешал им заниматься их приятными делами. Они встречались как заправские приятели после школы, часто девочка забегала к нему в выходные, когда гуляла. И Оля уже не представляла свою жизнь без этих частых посиделок на коленях у мужчины, с его толстым и грубым пальцем между её ног, и последующих ласк дяди ртом и своим тупым и толстым предметом. Она догадывалась, что это за предмет, но рассмотреть его подробнее не стремилась.
Однажды она как обычно зашла в знакомый подъезд в предвкушении скорой ласки.
Вместе вечером