Он фыркнул и встал. Дана смотрела, как он поднимается по винтовой лестнице на чердак. Каким-то образом, несмотря на подъем по лестнице, потолок не казался ближе. На самом деле пространство в стропилах выглядело достаточно большим, чтобы в нем могли передвигаться несколько арахн. Он задавался вопросом, использовали ли Эвлалия и Велвет это помещение в качестве игровой комнаты, чтобы передвигаться, не беспокоя прикованных к земле жителей внизу.
С того места, где он стоял, ему был виден первый этаж. Снежный человек теперь храпел, и Дана надела наушники. Он шел вдоль перил, пытаясь представить, каково это - расти в таком месте. В темном закутке у дальней стены он увидел Эмери, спрятавшегося во что-то похожее на гнездо. Маленький чертенок спал, сжимая в своих крошечных коготках серебряный доллар, который дал ему Майк.
Семья Арахны прожила здесь целую жизнь, и он задавался вопросом, каким будет следующий шаг дочерей. Если бы с нирумби разобрались, они могли бы вернуться к своей обычной жизни. Он подозревал, что Евлалия интересовалась его домом, но у Велвет было слишком много эмоциональных связей с этим местом. Было бы нетрудно соединить их с помощью портала, но об этом поговорим в другой раз.
Комнаты находились в конце коридора, расположенные бок о бок. Приблизившись, он понял, что не знает, что собирается делать или говорить. Будить Велвет, чтобы сказать ей, что он не может перестать думать о ней, было не самым тактичным подходом к ситуации. Признаться, что это каким-то образом связано с магией, тоже было ужасной идеей.
"Что я делаю?" пробормотал он что-то себе под нос, затем повернулся, чтобы уйти.
Когда он спустился обратно по лестнице, то увидел, что Дана расхаживает взад-вперед, читая свою книгу. Она коротко взглянула на него, когда он возвращался в свою комнату.
Оказавшись внутри, он вытащил ноги из ботинок и снял брюки. Оставшись в одной рубашке и боксерах, он приподнял одеяло и попытался забраться внутрь, не поднимая лишнего шума. Лунный свет усиливался отражающимся снегом, который обеспечивал комнате достаточное освещение. В комнате казалось холоднее, чем обычно, и он мог поклясться, что видел, как по краям стекла образуется иней.
Теперь, лежа в постели, он попытался натянуть одеяло на голову и плечи, пытаясь свернуться калачиком и согреться. Когда они не сдвинулись с места, он поднял их и перевернулся, чтобы посмотреть, за что они зацепились. Ожидая обнаружить их зажатыми между руками Кецалли, он вместо этого был встречен видом одеяла, крепко зажатого в ее руках.
Ее фиолетовые глаза сверкали изнутри, когда электричество потрескивало на веках. Как только они посмотрели друг на друга, она отпустила одеяло. Натяжение ткани заставило одеяло приподняться, и каскад статических разрядов вдоль ее тела осветил темное пространство.
Она была совершенно обнажена.
"Что должна сделать девушка, чтобы привлечь твое внимание?" - спросила она тихим голосом.
— Кецалли, я... - Он успел лишь мельком увидеть ее пышную грудь, прежде чем одеяло снова опустилось, и внезапно перестал разбираться в собственных мыслях. События дня превратились в зияющую пустоту, заполненную мыслями о прекрасной женщине, лежащей перед ним.
Под одеялом теплая рука обхватила его член через боксеры.
— А что насчет Юки? - прошептал он.
Юки, в обличье лисы, рассмеялась, а затем спрыгнула с кровати. Он видел, как она пересекла комнату, оставляя за собой ледяной след. Оказавшись у двери, она встала на задние лапы, чтобы открыть ее, затем вышла и закрыла ее за собой.
"Даже драконам иногда нужна крылатая лиса". Глаза Кецалли загорелись, когда она приподняла одеяло и прижалась к нему. "Я практиковалась со своим электричеством. Так что я тебя не шокирую."
Я и моя троюродная сестра Карина ч. 2