водителя, она расправила платье, заправив ткань светло-розовой блузки в черную юбку. Вздохнув, она схватила файл с консоли, закрыла дверцу машины и была уже почти в двадцати футах от нее, когда поняла, что забыла свой кофе.
Войдя в офис, она не потрудилась снять солнцезащитные очки, надеясь, что секретарша не увидит мешки у нее под глазами. Каким-то образом менее чем за неделю она превратилась из хорошей работницы в полную развалину. Ее босс сообщил ей, что хотел встретиться с ней на прошлой неделе и просил принести бумажное резюме дела Рэдли. В глубине души она задавалась вопросом, собирается ли она снова попасть в руки юридического секретаря, или он просто собирается сократить свои убытки и уволить ее. Прошлая ночь не помогла - каждый раз, когда она засыпала, ей снились странные сны о том, как ее преследуют по пещере.
Агентством руководил Лэнс Фергюсон. Ему было чуть за пятьдесят, с окладистой бородой и лысой головой. Он был одним из самых приятных мужчин, которых когда-либо встречала Бет, но знала, что каждая минута дня, когда он был милым, уравновешивалась тем, кем он станет, когда ему нужно будет что-то сделать. В начале своей карьеры она видела, как он уничтожил адвоката противной стороны в зале суда. Это был первый раз, когда она видела плачущим мужчину, которого раньше не судили.
«Доброе утро, Бет». Лэнс ждал ее возле своего офиса. Он указал на дверь, и Бет вошла впереди него. Его кабинет был меньше ее — он был экономным человеком и не любил много открытого пространства. Его письменный стол занимал треть комнаты, и он махнул рукой в сторону одного из удобных кожаных кресел напротив своего собственного. Он закрыл за ней дверь, что никогда не было хорошим знаком. На столе у него была собственная папка, и Бет увидела имя Рэдли, нацарапанное маркером на ее передней части.
"Как дела сегодня?" — спросила Бет. Она поставила свой кофе на его стол, а затем папку.
— Нехорошо, если честно. Проскользнув за стол, он открыл папку перед собой. «Давай поговорим о прошлой неделе».
Бет почувствовала, как внутри ее живота открылась зияющая пустота, угрожающая поглотить маску спокойствия, которую она сейчас носила.
«Честно говоря, я не знаю, что произошло». Слова давались с трудом, но он не прерывал ее. Лэнс ненавидел, когда его сотрудники плакали, и она была полна решимости сохранять самообладание. Больше всего она ненавидела то, что действительно понятия не имела, что произошло на прошлой неделе. Она вернулась к работе над тем, что она считала средой, только для того, чтобы обнаружить, что каким-то образом потеряла целый день своей жизни. Она пыталась выдать это за какое-то расстройство желудка, но, по-видимому, в тот день ее заметили безрассудно разъезжающей по всему городу, и у нее даже было несколько штрафов за превышение скорости, чтобы доказать это.
Что еще хуже, так это то, что Лэнс обнаружил, что она не сообщила о потере имущества. Когда ее спросили, Бет смутно вспомнила об письме, что-то о неизвестном хранилище, которое было продано с аукциона с парой ящиков. Она понятия не имела, как что-то могло выскользнуть из ее головы. Она объяснила своему боссу все, что могла, понимая, как безумно это звучит. Лэнс молча сидел и слушал, а затем отправил ее домой с указанием воздержаться от работы над каким-либо делом в течение нескольких дней. Она быстро позвонила Майку, сообщив ему, что не сможет зайти в пятницу днем.
Как ни странно, по телефону Майк почувствовал облегчение.
«Вот о чем я беспокоюсь». Лэнс нарушил тишину, глядя на нее поверх очков. «Это плохой знак, когда
Десять писем. Часть III. Письмо восьмое