«Значит, ты расистка. Расистка по отношению к людям».
«Как будто у твоего вида есть терпимость. Ты уничтожил так много разных существ, магических или нет, и ты даже не можешь смотреть дальше цвета своей собственной кожи… эй, почему ты перестал резать?» Майк отступил назад, скрестив руки на груди.
«Честно? Потому что ты стерва». Майк отвернулся от нее, пытаясь не обращать внимания на нарастающий жар на его лице. «Я сожалею о том, что произошло в Библиотеке. Если бы я знал, что там кто-то живет, этого бы не случилось.
"И ты права. Люди в целом - гигантские куски дерьма. Мы делаем ужасные вещи и, вероятно, всегда будем делать. Но знаешь, что? Не все - куски дерьма. Если бы я хотел, я мог бы продать этот дом, уехать далеко-далеко и никогда не сталкиваться с его проблемами. Но я не буду. Почему? Потому что мне на самом деле чертовски не все равно». Вздохнув, Майк отрезал еще одну лиану. «Я даже забочусь о тебе, несмотря на твое поведение».
София замолчала, ее лицо покраснело. Майк слышал, как изменилось ее дыхание. Легкое изменение, которое заставило его подумать, что лианы слишком сильно сжимают ее. Он потянулся за ее спиной, осторожно просунув кинжал под парой лиан, сжимавших ее ребра. В тот момент, когда он разрезал их, София всем телом качнулась вперед, прижавшись к Майку.
"Ммм, гах!" Лицо Майка было не только спрятано между грудями Софии, но теперь лианы, сжимающие ее, потянулись к нему, крепко прижимая его к ней. Он сопротивлялся, сильно толкая Софию в попытке освободиться. Ему удалось высвободиться, но единственная часть Софии, в которую он мог упереться, и которая была свободна от виноградной лозы, была ее пышная грудь. Лианы пытались сбить его с ног, но он вырвался на свободу, отступив на несколько футов от Софии. Лозы отступили, снова обвивая ее.
Теперь София дышала еще тяжелее, ее рот был открыт. Обеспокоенный Майк придвинулся ближе, но он мог сказать, что лианы не ограничивали ее дыхание. Озадаченный, он заметил, что ее щеки сильно покраснели.
"Ты в порядке?" — спросил Майк. София промолчала, поэтому он повторил.
«Это моя грудь», — сказала она.
"Что – твоя грудь?" Они угрожали вырваться на свободу, ее плоть вытекала из прорехи в рубашке.
«Они сейчас очень чувствительны».
О, о. Майк оглядел небо, наполовину ожидая появления стручка мандрагоры или чего-то подобного. Он был не в настроении глупо трахаться в течение следующих нескольких часов. — Растение что-то делает с тобой?
София не сказала, но теперь она извивалась.
"Эй! Растение что-то делает с тобой?" Увидев, что она не обращает внимания, он схватил Софию за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. "Скажи мне, что не так!"
— Чертов человек, — пробормотала она.
«Одноглазая сука». Он искал еще одну лиану, которую можно было бы срезать, но увидел, что София качается в определенном порядке. Обогнув ее, он увидел, что, когда ее тело качнулось вперед, единственные лианы, удерживающие ее от полного вертикального висения, обвились между ее ног и раскинулись на бедрах. Каждый раз, когда София хоть чуть-чуть наклонялась вперед, большая часть ее веса концентрировалась на густой лиственной растительности, застрявшей между ее ног.
Теперь он увидел проблему. Глядя на то место, где она была подвешена, ему пришло в голову, что он может попытаться сначала отрезать эту часть от ее тела. В то же время она, казалось, не жаловалась, и было бы безопаснее сначала срезать некоторые другие лианы.
"Послушай." Майк посмотрел на Зеленую, который мягко кружила над головой. Это может занять некоторое время. Можешь пойти понаблюдать за коридорами и предупредить нас, если минотавр придет?
В СССР секса нет?