"Вряд ли, но я буду жить". Он помог ей перевернуться, и она поморщилась. "Хотя я довольно сильно повредила лодыжку".
— Но ты жива. Это все, что имеет значение." Он обнял ее и вздохнул. С ними всеми было все в порядке, и это было все, что имело значение. Высвободившись из ее объятий, он сел на землю рядом с ней, а затем упал на спину. Весь мир казался теперь таким огромным, давящим на него.
"Майк?"
"Да, я в порядке". Он зевнул, а его тело внезапно отяжелело. Его мышцы болели, и он больше не мог держать голову. "Я просто собираюсь... вздремнуть..." Он закрыл глаза, и темнота нахлынула, чтобы забрать его.
— -
Прохладный ветерок подул в окно, заставив его поежиться.
Открыв глаза, он увидел гигантскую трещину в каменном потолке над собой. Когда он сел, все его тело сотрясли судороги, заставив его задохнуться от боли. Он был обмотан бинтами, а туника из кожи нага полностью исчезла. Когда он откинул одеяла, то понял, что, если не считать нескольких бинтов, он был голый.
"Мне было интересно, как долго ты будешь спать". Рату держала в руках один из дневников Юки и сидела в шезлонге напротив него, но она казалась выше обычного. Майк огляделся и понял, что старый пыльный матрас, который раньше был в комнате Юки, теперь лежал прямо на полу.
— Который сейчас час? - спросил я. Его голос был хриплым, а в горле пересохло. Глоток воды звучал чудесно.
— Ночное время. Тебя не было дома весь день, что, наверное, и к лучшему." Рату встала и подошла к нему с серебряной кружкой. Когда она предложила ему бокал, он жадно отпил из него. На вкус оно напоминало мяту. "Как ты себя чувствуешь?"
"Странно". Когда он поднял руки, они болели, но он почувствовал странное стеснение в груди. Он потер свои грудные мышцы, морщась от маленьких открытых ран. "Я чувствую усталость, но и мой мозг тоже. Вроде. Когда я был моложе, я часто участвовал в игровых марафонах и после этого чувствовал себя совершенно выгоревшим, но сейчас все по-другому. Все немного в тумане."
— Да, ну, примерно так. - Она опустилась перед ним на колени и осмотрела его лицо. "Я подозреваю, что борьба с Бармаглотом сделает это. Зел была очень расстроена количеством полученных тобой травм."
"Я не должен был быть так ранен". Он вспомнил полет над долиной. "Я даже не помню, чтобы мне было больно".
— Ах, ну, большая часть этого была вызвана адреналином. Хотя значительная часть этого была нанесена самому себе."
Он моргнул, сбитый с толку ее заявлением.
— Случилось кое-что еще, помнишь? Рату театрально заткнула уши. "Это было достаточно громко, чтобы разбудить меня, это точно".
"Ой. верно." Это объясняло, почему у него болело горло.
"У меня есть некоторые подозрения, которые мы сможем подтвердить позже, но я хочу, чтобы ты рассказал мне, что произошло, пока ты ехал на этой штуке".
На то, чтобы рассказать эту историю, ушло несколько минут. Каждые несколько фраз он останавливался, чтобы отхлебнуть из серебряной кружки, и рассказывал Рату, как его интуиция вела его и уберегла от беды. Закончив, она откинулась назад и ухмыльнулась.
— Интересно. Итак, ты ехал на этой штуке, ни о чем не заботясь, каким-то образом держался изо всех сил и повалил ее на землю."
"Когда ты так говоришь, это звучит как невозможное".
"Так и должно было быть". Рату взял Майка за руку и вытянул ее, и тот поморщился. - Ты потянул большую часть этих мышц. Хочешь, я объясню, как это сделать?"
Король Лев. Игры львят.