нас домой. Это была долгая ночь, и Ханна распустила волосы, наслаждаясь несколькими коктейлями со своими друзьями, хотя ее редко не было рядом со мной. Неудивительно, что мы оказались в постели через пять минут после того, как открыли дверь в ее квартиру, и Ханна прижалась ко мне, когда мы засыпали.
На следующий день я в последний раз навестил бабушку с дедушкой, так как предполагал, что вернусь только после окончания тренировки. Мы с удовольствием пообедали, прежде чем попрощаться. Бабушка немного прослезилась, дедушка, должно быть, тряс мою руку добрых пять минут. Вернувшись в свою квартиру, Ханна приготовила для нас ужин, которым мы могли насладиться, расслабившись вместе на диване и проведя большую часть времени в поцелуях, прежде чем мы приняли душ и отправились спать.
Мы занимались любовью часами. Ничто другое не имело значения, ничто другое не существовало в эти последние несколько часов, кроме меня, ее и кровати, на которой мы лежали. После того, как мы насытились, она прижалась ко мне. Ее пальцы скользили вверх и вниз по моей груди, и нам, наконец, стало не о чем говорить. Или, по крайней мере, мы так думали, но ни один из нас не хотел затрагивать эту тему. В конце концов она заснула, а я еще немного поразмыслил обо всем, прежде чем задремать.
На следующее утро, отвезя меня на Манчестерскую Пикадилли, она проводила меня до билетных касс. Последнее объятие, последний поцелуй. Прижав ладонь к щеке, на этот раз слезы не были неожиданностью. «Ханна...»
«Я знаю...»
«Позволь мне сказать это... Ханна, если кто-то появится, если появится хороший парень, который хотел бы относиться к тебе так, как ты заслуживаешь, который будет постоянно рядом, который будет любить тебя так, как ты заслуживаешь, прими это. Не жди меня. Мы оба знаем...» - я вздохнул. «Я бы хотел, чтобы это сработало, но мы должны быть реалистами. Твоя жизнь здесь. Наша семья здесь. Здесь есть все, что ты знаешь и любишь».
«Только не ты», - прошептала она.
Я снова прижал ее к себе. «Я чувствую то же самое, но мне уже приходилось принимать это решение раньше. Это будет чертовски больно. Мне все еще чертовски больно оставлять тебя позади. Но это будет к лучшему. Я хочу сказать, доверься мне, но... Единственное, чего я не хочу, чтобы ты делала, - это ненавидела меня.»
«Никогда, - прошептала она, - я слишком сильно люблю тебя для этого».
Приподняв ее подбородок, я поцеловал ее в последний раз, прежде чем взять свой рюкзак, улыбнулся ей, прежде чем повернуться и пройти через барьеры. Я оглянулся в последний раз, прежде чем подняться по лестнице на платформу. Как всегда, я проспал почти всю обратную дорогу до Лимпстоун Коммандос, и к тому времени, когда я вошел в свою комнату, я снова все разложил по полочкам в своей голове. Все вернулось к повседневной рутине.
Пройдя курс коммандос, следующие четыре месяца до выпуска были легкими. Ладно, может быть, это было нелегко. Это все еще было физически и морально изнурительно, но мы потратили год на тренировки и подготовку. Мы уже давно не совершали глупых ошибок, которые допустили бы шесть месяцев назад. Мы сделали все, что сделал бы обычный новобранец, но взяли на себя дополнительную подготовку и ответственность. Технически, мы уже были коммандос Королевской морской пехоты, поскольку заслужили этот зеленый берет, и теперь мы прокладывали себе путь к тому, чтобы стать офицерами Королевской морской пехоты.
Физическая работа продолжалась, хотя теперь это было больше нашей личной ответственностью, и мы часто были вовлечены в работу с проходящими войсками. Было забавно наблюдать
Ливень