пижамах: я в шортах и майке, а она в своих пресловутых боксерских трусах и облегающем топике... босиком. К этому времени у меня развилась небольшая привязанность к ее ногам. Они были идеальны и возбуждали. Я хотел трахнуть их по-дурацки.
Она лежала на моей кровати, в то время как я отдыхал в своем роскошном офисном кресле, покуривая старую индийскую трубку, которую я купил на дворовой распродаже год назад.
«Джош, я, кажется, лучше всех провожу время с тобой. Я не могу поверить, насколько мы сблизились из-за твоей...» - она застенчиво улыбнулась, - …проблемы».
«Брук, я просил тебя не издеваться...»
«Я не издеваюсь! Я клянусь, Джош. Я говорю серьезно».
«Оу. Хорошо... Я хотел кое о чем с тобой поговорить».
Она отхлебнула пива. «Стреляй».
«Наша близость, она... беспокоящая.»
Ее полный страха взгляд был устремлен на меня со скоростью звука. «Я сделала что-то не так, милый?»
«Брук, ты не сделала ничего плохого, ты меня слышишь? Это все на моей совести. Я воспользовался тобой, и я использовал тебя, и я...»
«О чем ты говоришь, Джош?! Ты не делал ничего подобного! Ты был со мной просто потрясающим.»
«Нет, я этого не делал. Я твой старший и единственный брат, и я должен был знать лучше, но теперь я...»
«Джош, прекрати это! Я знаю, что ты собираешься сказать, и я знаю, что я делаю. Я больше не твоя младшая сестра. Я имею в виду, что так оно и есть, но теперь я еще и взрослая женщина. Почему ты этого не видишь?»
«За то, что я с тобой сделал, ты закончишь тем, что будешь годами лежать на диване у какого-нибудь психиатра, пытаясь собрать свою жизнь воедино! Разве ты этого не видишь?! Я люблю тебя, Брук. Я не хочу портить тебе жизнь.»
«Но ты сделал все только лучше. Почему ты этого не видишь? Ты знаешь, что испортит мою жизнь? Если ты снова отдалишься от меня, милый. Я не смогу этого вынести. Сейчас я слишком увлечена тобой.»
«Брук! Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря, что ты слишком увлечена?!»
«Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду».
«И вот в чем проблема: ты не можешь быть увлечена мной. Я твой гребаный брат!»
Она пронзила меня в самое сердце своим испуганным взглядом. «Так ты говоришь, что не чувствуешь...» - она сглотнула, - «…того, что чувствую я?»
«Не имеет значения, что я чувствую. Важно только то, что чувствуют общество и суды». Я испустил глубокий вздох. «Послушай, мы хорошо поработали, но нам нужно...»
«Это потому, что я недостаточно хорошенькая для тебя?»
«Боже, нет, нет, нет, это не так. Это не имеет к этому никакого отношения.»
«Папа всегда говорит, что я хорошенькая».
«И он знает, о чем говорит. Он умный человек.»
«Я ему не доверяю; он должен это говорить».
«Тогда кому ты доверяешь? Спроси этого человека.»
«Я доверяю тебе, детка. Только тебе». - Она встала с кровати и плавной походкой подошла ко мне. «Я красивая, Джош? А, милая? Я красивая?»
Я резко затянулся своей трубкой и в смятении выдохнул. «Ты идеальна, Брук».
«Откуда ты это знаешь? Ты меня даже не видел.»
Она потянулась за своим укороченным топом.
«Брук», - сказал я многозначительно.
«Я просто хочу, чтобы ты сказал мне, симпатичная ли я, детка, вот и все».
Она держала свой укороченный топ на скрещенных руках и сняла его за долю секунды, обнажив свой белый бюстгальтер пуш-ап и ту часть груди, которую он позволял видеть, а это было почти все.
Она была сногсшибательна. Ее молочно-белые груди были выставлены напоказ, почти до самых сосков, поскольку функция пуш-апа ее бюстгальтера была довольно агрессивной, граничащей с распутством.
Им стал мой Рыбка