имеет братскую силу, Джош. Возможно, для тебя это не важно, но для меня важно, так что да, я отправлю тебе по электронной почте наши планы позже. Что касается твоей победы, то тебе не разрешается упускать ее, так что ложись, и давай покончим с этим».
Она говорила как робот, без каких-либо сантиментов и с монотонным ритмом в голосе.
«Брук, мне не нужна моя награда. Ты как-то сказала мне, что я мог бы...»
«При ближайшем рассмотрении нашего соглашения у тебя нет возможности отказаться от своей награды, так что ложись».
«Это действительно полный пиздец. Ты собираешься заставить меня заявить на это права? Я не буду иметь к этому никакого отношения.»
Я встал и направился к двери.
«Если ты хотя бы переступишь порог этой двери, ты можешь попрощаться со мной навсегда, потому что это будет последний раз в нашей жизни, когда я буду говорить с тобой. Я обещаю тебе, Джош.»
Я резко обернулся. «Зачем ты это делаешь? Ты делаешь все намного хуже.»
«Ложь. Ты. Блядь. Ложись!»
Она вела себя как сумасшедшая. Я мог бы сказать, что с ней было не поспорить, но она держала меня за яйца. Я никогда не мог допустить, чтобы она это имела в виду, и она это знала. Я лежал на ее кровати, охваченный ужасом. Она придвинулась ближе, и я слишком хорошо понимал, что последует дальше.
«Не нужно, просто сиди здесь».
«Это не проблема. Согласно нашему соглашению, мне нужно присутствовать в комнате только до тех пор, пока ты не станешь твердым как скала, и ты не уйдешь, пока этого не сделаешь.»
«Брук, мне так жаль. Не веди себя так. Ты…»
«Перестань ныть, Джош, и будь мужчиной, и на этот раз я говорю не о твоем мягком члене».
«И что теперь?» Вздохнул я. «Я не хочу, чтобы ты меня доставала... что, мы собираемся провести здесь всю ночь?»
«Это тебе решать. Я готова сделать это быстро, если хочешь, или ты можешь лежать здесь всю гребаную ночь, мне все равно.»
Я покачал головой. «Ты не в своем уме, Брук».
«Благодаря тебе. Возможно, я даже скоро начну ходить к психиатру, как ты и обещал.»
«Мне так жаль! Я не хочу…»
«ХВАТИТ! Это не светский визит, мы не беседуем. Теперь, что ты хочешь сделать? Лежать и пялиться на меня? Или позволь мне избавить тебя от страданий за несколько минут? Или ты можешь выйти за дверь; это тоже вариант. Но если ты это сделаешь - ты для меня покойник.»
«Господи Иисусе!»
«Тебе решать».
Моя сестра сошла с ума из-за меня и не оставила мне выхода. Я не мог выйти за дверь. Она не блефовала. Она бы действительно вычеркнула меня из своей жизни.
«Хорошо», - уступил я со вздохом. «Тогда делай, что... ты хочешь, и давай молиться, чтобы это сработало, потому что я действительно не в…»
«Заткнись на хрен. Никто не спрашивал твоего экспертного мнения по этому вопросу. Я решу, в настроении ты или нет.»
Я уставился на нее, разинув рот. «Брук, ты действительно пугаешь меня. Я хочу помочь тебе. Давайте прикинем…»
«Закрой рот и лежи спокойно».
Она подвинулась, высоко подняла свою упругую попку в воздух, рассыпала волосы по моему лицу и нависла надо мной. Она прижалась своими пухлыми губками к моему уху, в то время как я до смерти боялся ее и хотел умереть за то, что я с ней сделал.
«Как ты себя чувствуешь, Джошуа?» - прошептала она.
«Очень плохо», - прошептал я в ответ, испытывая боль. «Брук, я сделаю все, что…»
«Ты ответишь только на то, о чем я спрошу, и ни на что больше. ПОНЯЛ?!»
В моем ухе звенело, как колокол собора Парижской Богоматери
Мужик и черт