охраняли извилистые складки черных и коричневых половых губ.
У нее была аппетитная, совершенно лысая киска, и я был в восторге от нее с той секунды, как обнажил ее. Я подложил подушку под ее попку, чтобы более подходящим образом подготовить ее вульву к действию, которое я запланировал для нее, и снял с нее стринги, чтобы полностью обнажить ее изысканный темный цветок.
«Покажи мне, на что ты способен», - пробормотала она, жадно облизывая губы и запуская пальцы в мои волосы.
Я поцеловал ее колени и поднялся к внутренней поверхности бедер, задержавшись на том месте, где ее бедра соприкасались с промежностью, нежно целуя, облизывая, посасывая... это уже сделало ее влагалище более насыщенным, поскольку ее черные половые губки более заметно блестели в слабом мерцании лунного света.
Я несколько раз провел пальцем по ее розоватой щелочке, чувствуя ее влажность, оценивая, сколько работы требуется ее влагалищу для полноценного наполнения. Я пососал свой палец, что вызвало приятную дрожь на губах Шеннон, настолько сильную, что я повторил это несколько раз, поскольку, казалось, это действительно возбудило ее. Я начал медленно и методично тереть вокруг ее клитора, обращая пристальное внимание на то, какие движения ей нравятся больше. Ей нравилось, когда я вибрировал большим пальцем чуть выше ее кнопки, заставляя ее покачиваться в выбранном мной темпе.
Бугорок Шеннон представлял собой клитор среднего размера, пропорциональный ее вульве, в отличие от клитора Брук. Клитор моей сестры был значительно больше и выделялся, как драгоценный камень в короне, когда она достаточно возбуждалась.
Половые губы Шеннон наконец решили присоединиться к вечеринке, так как они набухли, приглашая мой палец оценить их упругость. Но я не трогал ее пальцем. Еще не пришло время.
«Тебе все еще нравиться, подруга?» Усмехнулся я.
«Боже, Джош, я так рада, что мы нравимся друг другу», - выдохнула она, отодвигая в сторону свою левую грудь, чтобы мы могли встретиться взглядами. «Хотя я предполагаю, что у тебя есть еще таланты».
«Что, это? Мы еще даже не приступали к ужину. Я собираюсь съесть тебя так сильно, что завтра у тебя весь день будет болеть.»
Ее пальцы теребили мои волосы. «Сделай это».
Я дотронулся языком до киски и пошевелил им, заставляя ее пуговицу умолять о моем внимании. Я лизнул, покусывая темную плоть, которая окружала его, что делало и без того нетерпеливую Шеннон еще более беспокойной.
«Джош, милый, ты ведь знаешь, где находится клитор, не так ли?»
«Ты просто продолжай тяжело дышать и играть со своими гигантскими сиськами».
Она хихикнула. «Теперь это тот Джош, которого я знаю: дерзкий и уверенный в себе».
Я провел языком чуть ниже ее клитора и лизнул ее верхние половые губы, стараясь как можно лучше ощутить ее вкус, все еще избегая ее клитора. По сути, это форма отрицания: отрицание клитора.
«Милый, я вся горю, поверь мне», - выдохнула она в отчаянии. «Нажми на мою пуговицу любви».
«Если ты так говоришь».
Конечно, я проигнорировал и ее, и ее любовную кнопку и продолжал дразнить ее со всех сторон, пока Шеннон массировала свои огромные сиськи и соски. Когда я почувствовал, что ей хорошо и она готова к моей обработке клитора, я начал играть с ним, выполняя различные движения, одновременно помогая Шеннон теребить ее огромные черные сиськи, что вызвало у нее гортанный стон удовольствия.
Я не собирался отказывать ей. Я делаю это только в особых случаях. Я взял ее клитор в рот и усердно поработал им, чередуя сосание и облизывание. Я прижал его и стал водить языком, в то время как Шеннон демонстрировала вспышки дрожи от медленного танца, который я исполнял с ее клитором. Я медленно увеличивал
Исповедь опущенной училки