В этом фильме я больше отхожу на второй план. Так, давай забудем о работе. Я подумал, что сегодня мы поедим немного позже, если ты не возражаешь...
— Что же ты хочешь сделать сейчас? — Спросила она, хотя по его игривой улыбке и пристальному взгляду поняла, что именно он задумал. Небрежно проведя рукой по его темным волосам, она коснулась кончиками пальцев его шеи, и от этого прикосновения у нее сразу участился пульс, и чуть задрожали колени.
Данкан повернулся и посмотрел на нее, продолжая дерзко улыбаться.
— Всегда мечтал заняться с тобой любовью, пока ты в белом халате, док, — он выдержал паузу, а затем добавил: — И ни в чем другом!
— Вот как? — Женщина засмеялась.
— Да. Так почему бы тебе не раздеться прямо сейчас? Сбросить с себя все, кроме халата, и исполнить мою фантазию?
— А может быть, мне не хочется, — возразила она, отскакивая на пару шагов назад, когда он стремительно поднялся на ноги.
— Позволь напомнить тебе, что сегодня я в главной роли! — Как для человека, лодыжка которого все еще была в гипсе, двигался он очень проворно, и поймал ее прежде, чем она успела дразняще отступить от него.
— Я могу не позволить тебе этого сделать, — хрипло возразила она, когда он рывком притянул ее к себе. От Данкана доносился аромат дорогого парфюма, и она могла видеть крошечную жилку, бьющуюся у основания его шеи. — Осторожно, — предупредила Хелен, — ты все еще официально считаешься больным.
— Это кто так сказал?
Данкан расстегнул и спустил ее белый халат с одного загорелого плеча и наклонился, чтобы поцеловать ее гладкую кожу. Вырез платья был низким и очень откровенным, наполовину обнажая ее великолепную грудь, а само платье держалось на двух тончайших бретельках.
Когда мужчина осторожно потянул за хлипкую полоску, она произнесла:
— Так сказал твой врач и, скорее всего, на этом настаивала страховая компания, застраховавшая твои съемки. Ты же сам говорил, что их условия были предельно точны.
— Да, чертовски точны. Да ну их к черту! — Он дернул за бретельку, и ткань начала рваться по шву, где она была пришита к лифу платья. — Ой, прости меня, — с наигранным удивлением добавил он, отрывая ее так, что шелковистая ткань сползла вниз, обнажив одну грудь. — Надеюсь, платье было не слишком дорогим?
— Какая сейчас разница? — Отозвалась Хелен. — Какое это имеет значение? — добавила она, целиком поглощенная только мыслью о предстоящем сексе. Он оторвал вторую бретельку, и платье плавно соскользнуло вниз, упав пенным кругом вокруг ее ног. На Хелен остались только узкие кружевные трусики бежевого цвета и белый халат.
— А сейчас я очень хочу продемонстрировать своему властному доктору, насколько я хорош на самом деле! — Прорычал Дункан, обнимая ее обнаженные груди, поглаживая и разминая их ладонями, потирая пальцами соски, пока обе половинки не набухли и не запульсировали от наслаждения.
— Неужели? — Ее глаза затуманились, когда мужчина прижал ладонь к ее любовному устью. — Если тебя так возбуждает вид белого халата, может, ты хочешь, чтобы я повесила на шею еще и стетоскоп? — Поддразнила она, когда он запустил пальцы под ластовицу трусиков, растягивая тонкий хлопок между половыми губками.
— Я не могу придумать ничего эротического, что можно было бы сделать со стетоскопом, — возразил он, срывая с нее белье и позволяя ему упасть на пол. — А ты?
— Нннн... Нет... Не могу, — только и сумела произнести доктор. К этому времени он уже гладил ее обнаженную киску, проникая своими пальцами в нежную
В тихом омуте Светлофлотска