И не зря ты его у этих цыган купила. - ответил матери Витёк, уставившись на её трусы.
А из них вновь торчал длинный чёрный волос. С лобка.
Бабка то ли специально, то ли нечаянно. Но, надевая на свою жопу трусы, не заправила как следует в них волосянки с пизды. И один из них выбился и выглядывал поверх трусов.
— А ты что молчишь, Костя? Нравлюсь я тебе в этом белье. Или мне пойти халат надеть. - спросила у меня баба Нина, подходя к столу и ставя на него графин с самогонкой.
Бабка стояла рядом, и я явственно почуял сквозь аромат дешевых цветочных духов, шедший от её волос с проседью на голове. Ещё и запах перегара изо рта. Мать моего отца была уже бухой и по этому так вела себя с нами.
— Нет, баба Нина. Не нужен халат. Вы так молодо в этом белье выглядите. Что будь я не вашим внуком. Я бы вас пригласил на свидание. - ответил я матери Витька, смотря на низ её живота, где из под края чёрных кружевных нейлоновых трусов выбился волос с лобка.
" Интересно, когда она успела приложиться к бутылке? Скорее всего, пока мы с отцом мылись. Бабе Нине было стыдно выйти к столу в трусах и в лифчике. И она махнула стопку самогона для храбрости.
— Стара я для свиданий, Костя. Но я рада, что тебе понравилось, как я одета. Сходи, пожалуйста, на террасу и закрой дверь на ключ. А я окна занавешу. Ко мне никто не ходит вечерами. Но мало ли что. Потом стыда не оберешься по деревне. Если увидят меня перед вами полуголую. - бабка щёлкнула выключателем на стене, зажигая в комнате свет, и, цокая каблуками, пошла задергивать занавески на окнах.
А я со стоящим колом членом поспешил на террасу закрывать входную дверь на ключ. Чтобы к нам никто не зашёл. И не помешал нашему пореву с сексуальной матерью моего отца. А то, что это приятное событие вот - вот произойдет. Я уже не сомневался.
— Разливай, Витя. Мне полную рюмку наливай. Хочу с вами на радостях выпить. Ведь теперь мы станем жить втроём в моем доме. И будем заниматься фермерством. Разведением рыбы в пруду. Обработкой земли. И другими делами. - попросила сына баба Нина.
И Витёк, привстав с дивана, налил всем из графина по полной стопке домашней самогонки, больше похожей на коньяк. И цветом и запахом. А по вкусу и крепости в разы лучше.
— Завтра я с утра в сельсовет пойду и возьму с собой документы на землю. У меня знакомая там работает. Через неё все оформлю. - говорила нам с отцом баба Нина, ковыряя вилкой в тарелке с маринованными грибами.
После выпитого мы с отцом накинулись на окрошку, черпая холодное и ароматное кушанье ложками. А его мать к еде оставалась равнодушной. Даже жареных карасей не ела. И было видно, что баба Нина хотела поскорее опьянеть. А ещё, разговаривая с нами, она не сводила наглых глаз с наших стояков в трусах. И особенно с моего.
Бабка сидела напротив меня, бесстыдно раздвинув ноги, и я видел у нее не только чёрный волос, выбившийся с лобка. Но и темные натертости с внутренней стороны белых нежных ляжек возле края трусов.
— После первой и второй промежуток небольшой. Давай выпьем, мам. А о делах на трезвую голову поговорим. - сидящий на диване Витёк вновь потянулся к графину и наполнил все три стопки, стоящие на столе.
— О делах никогда не поздно говорить, Витя. А у тебя, я
Вова член семьи и я