табу. Если мы с Хайди начнем встречаться публично, без сомнения, люди будут задавать вопросы и просто подумают, что мы странные. Я имею в виду, что мы с тобой понимаем, мам. Я бы с удовольствием...» Он вздохнул, без сомнения, желая выразить то, что он на самом деле чувствовал.
«Я бы ничего так не хотела, как чтобы мой сын пригласил меня на настоящее свидание», - прошептала она, положив голову ему на плечо и проводя рукой вверх-вниз по его груди. «Я имею в виду, что в городе, скорее всего, нас никто не узнает, но всегда есть такой небольшой шанс, не так ли?»
«Хотя я все равно мог бы пригласить тебя куда-нибудь поужинать как мать и сын. Свидание, но не свидание на самом деле. Хайди иногда встречается со мной за ланчем, и это выглядит как встреча двух друзей, но для нас обоих очень много значит просто увидеться в течение часа». Он нежно сжал ее в объятиях. «Хотя мне нравится вот так сидеть здесь со своей мамой. Я с нетерпением жду возвращения домой, встречи с тобой, с Хайди, со всеми моими девочками».
«Иногда ты бываешь слишком милым», - прошептала она.
«Я люблю тебя, мама. Я люблю тебя больше, чем следовало бы, для твоего сына, но мне все равно. Мне нравится то, что мы сейчас разделяем».
«Марк, я не просто люблю тебя, я влюбляюсь в тебя2.
Она встретилась с ним взглядом и увидела, что ее слова на мгновение ошеломили его, прежде чем на его лице появилась улыбка, свидетельствовавшая о том, что ему понравилось то, что он только что услышал. Легко подняв ее и усадив к себе на колени, он снова поцеловал ее, чувствуя ее руки на своей спине. Теперь он готовился к началу сезона регби, выходя из дома три вечера в неделю, в то время как большую часть утра проводил в спортзале, чтобы поддерживать себя в форме и одновременно становиться сильнее. «Хочешь трахнуться перед ужином?» - тихо спросил он.
«Я бы с удовольствием. Мы закажем пиццу или что-нибудь в этом роде?»
Обхватив ее руками и ногами, он легко поднял ее на руки и понес в спальню. Усадив ее на край кровати и медленно начал раздевать. Каждый раз, когда обнажалась кожа, его губы прикасались к ней, посылая маленькие искры вверх по ее телу. Опустившись до ее лифчика, трусиков и чулок, он сделал шаг назад и просто уставился на нее.
«Ты прекрасна, мама», - мягко сказал он.
Временами этого было достаточно, чтобы заставить ее плакать. Он никогда не стеснялся в своем обожании ее. Он никогда не был "маменькиным сынком", как некоторые, возможно, дразнили, но он никогда не стеснялся своей привязанности, без проблем обнимал ее перед друзьями. Или получал поцелуи в щеку от нее или своих тетушек. Он вырос в семье, где приветствовались видимые проявления привязанности, поэтому теперь ему было удобно говорить ей именно то, что он думал и чувствовал.
«Займись со мной любовью, малыш», - прошептала она.
Она помогла ему раздеться, с удовольствием увидев его толстый член красивым и твердым, как только он обнажился. Она сняла трусики, прежде чем лечь обратно на кровать, а он лег на нее сверху. Ей бы понравилась обильная прелюдия, но он был твердым, а она уже была влажной, и иногда все, чего они оба желали, - это чтобы он был внутри нее. Она ахнула, когда он вошел в нее, улыбаясь про себя члену, подаренному ее сыну. Почувствовав, как он скользнул в нее на всю длину, она издала тихий стон, когда он мягко вошел в нее.
Кто в кого вошёл? Часть 2-ая: Моё знакомство с секретами Витальки.