них, не сводя глаз с жопы тёти Зины. Бабкина односельчанка была небольшого ростика и одета в тёмный спортивный костюм. И трико надетое на ней, так плотно обтягивало её аккуратную, но пухленькую жопку. Что через тёмную ткань спортивных штанов на жопе женщины, проступали очертания узких словно у девушки трусиков.
— А дрова твой внук колоть умеет Зой? А то мне две машины дров привезли, а колоть не кому. Мужиков то у меня в доме нет, я одна живу. Я твоего внука не обижу, заплачу как положено...
— спросила у моей бабки её подруга, при этом обернувшись назад и игриво смотря на меня. А она ничего и так же молодиться как баба Зоя. Подумал я рассматривая подругу своей бабки. На вид этой тёте Зине, было лет пятьдесят не больше. И у неё были накрашены губы яркой красной помадой. Верный признак того что женщина ещё не хочет стареть.
Да и на лицо баба Зина была симпатичная, брюнетка с короткой стрижкой. Она не походила на деревенскую жительницу, а больше была похожа на дачницу, вышедшую погулять под дождём. В спортивном костюме и в коротких красных резиновых сапожках на ногах. С большим чёрным зонтом в руке. Кроме неё среди вышедших к пруду встречать коров деревенских баб и мужиков, ни у кого не было зонтов. Все были одеты в плащи или в накидки.
— Да умеет, он хоть и городской но к труду приучен. Распогодиться на неделе и я к тебе его пришлю Ты же мне лучшая подруга Петровна...
— ответила баба Зоя шедшей с ней рядом брюнетке в спортивном костюме. И стала звать своих коров и тёлок.
— Малинка, Ряба, Жужа, Забава, Милка...
— кричала баба Зоя летящим ей на встречу бурёнкам. В руке у моей бабули были куски чёрного хлеба с солью, и коровы с тёлками бегом бежали с луга к своей хозяйке отведать соленого лакомства.
Пастух пожилой дедок с бородкой в длинном до пят зелёном дождевике, пригнал стадо к пруду и пошёл домой на обед, таща за собой длинный кнут. А вышедшие встречать коров бабы и мужики, погнали каждый своих бурёнок по домам.
— Тина, вот же зараза, куда полезла? Воды ей мало...
— заохала баба Зина, отгоняя большую чёрно-пёструю корову от пруда, куда та хотела зайти.
— Баб Зой, а твоя подруга на деревенскую совсем не похожа. Больше на городскую дачницу, чем на колхозницу тётя Зина подходит...
— спросил я у бабки, когда та накормила все свое небольшое стадо из пяти голов хлебом с солью, и мы с ней погнали коров и тёлок к дому.
— Да она и есть дачница, два года как в нашей деревне живёт. У неё квартира в Москве, а тут Зина дом купила и корову себе завела. Надоела ей городская жизнь, вот и прижилась она у нас. А что поди ей плохо, одна живёт, а квартиру в Москве сдает квартирантам...
— ответила мне баба Зоя, смотря на подругу которая подгоняла корову тонкой берёзовой хворостинкой.
— А знаешь Костя. Ты мне не только вылечится от ихтиоза поможешь. Но и разбогатеть...
— сказала бабка, подгоняя своих коров и смотря в след идущей впереди подруги. И видя мой недоуменный взгляд, на её слово поможешь разбогатеть. Баба Зоя мне пояснила, показывая глазами на подругу Зину и её большую чёрно-пёструю корову.
— У неё одна Тинка даёт молока, больше чем мои три коровы вместе взятые. Она её с Москвы с выставки ВДНХ привезла, породистая голштинской породы. У нас таких коров в округе никогда не было. И эта Тинка недавно
Строгий отец