и соси давай, а я со стороны погляжу, поучусь на старости лет. Ишь, умелые какие.
Танька в ответ
— И пососу, покажу мастер-класс. Подвинься, немощная женщина.
В ответ на такое заявление тут же получила звонкий шлепок по голой ягодице. Ойкнула. Но бабуля уже отодвинулась и пришла пора подтвердить свои слова делом.
Танюха наклонилась, взяла огурец в рот. Зачмокала, Бабуля захихикала.
— И чё, мастерица? Сама-то с краешку сосёшь, а ишо бабушку учить надумала. Цыплёнок ты ишо. Я в твои годы уж стока херов пересосала, что тебе в спину воткнуть, так ёжиком станешь.
Танька аж подскочила
— Ба, расскажи! Не, правда, интересно же. А кому ты сосала? А почему? А...
Таньке шлея под хвост попала, теперь не отстанет, пока всю подноготную не выпытает, любопытная наша. А бабуля придавила внучку за затылок
— Ты соси давай, не отвлекайся. Чё парнишке перерыв делашь? Ему же приятно.
— Ба, а рассказ?
— А ты соси и слушай. Не в уши же тебе Пашка суёт, в рот.
Бабуля села, задрала подол юбки, обнажая шикарные бёдра необъятного размера и такую же задницу. Поёрзала, удобнее устраивая свою жопу, начала рассказывать про свою молодость. И как тогда было всё хорошо. И солнце светило ярче, а сейчас "касманахты" всё испортили. И трава была зеленее. И парни с девками были красивше. И про то, что кровь у них играла, а вот до свадьбы было девкам нельзя. А парням надо. Впрочем, девкам тоже. Вот и искали, как сделать так, чтобы и приятное испытать, и целку до свадьбы не сломать. И давали девки парням в зад, кому так нравилось. А вот бабуле, имеющий множество родственников мужского пола в самом том возрасте, всем давать не хотелось. Жопа-то своя, и ей бывает больно. Тогда и придумали, что будут делать баш на баш. Парнишонки бабуле отлизывать, а она им отсасывать. Причём в таком порядке. Иначе бывало, что она-то отсосёт, а парень лизать отказывается. Так что стулья можно получить когда угодно, но деньги вперёд.
Пока бабуля рассказывала, потянулся к её муньке. Та и рада, сама поерзала и села так, что бы внучек любимый не напрягался, лаская бабулину манду. А тот доласкал до такой степени, что не стерпела бабуля, попросила
— Пашка, милай, да вставь ты ужо мине. Моченьки нет терпеть. Так ить и помру не дрюкана ни разу.
Танька заржала молодой кобылкой
— Ба, да чё ты говоришь? Да Паха же тебя хотя бы раз в ден напяливает. Неужто мало?
Бабуля в ответ
— И не мало, хватат. Тока щас так растревожил, что хоть огурец с грядки в манду толкай.
Танька удивилась
— Правда, что ли? Огурец? И ты толкала?
— А чёж. Приспичит, так не такое затолкнёшь.
Я вступился за бабулю
— А сама сардельки толкала. Скажешь: такого не было? А кто меня потом этими сардельками кормил?
Не, сюрреализм какой-то. Дрючу бабулю, танька ей титьки дюрмыгает, свои подставляет, чтобы бабуля пососала и ведём разговоры о том, кто и что себе в манду засовывал. А бабуля, умудряясь подмахивать своей толстой жопенью, заинтересованно Таньку пытает, чтобы та рассказала, как так она умудрилась накормить брата сардельками апосля манды. А та и рада стараться, принялась расписывать, как случайно проболталась брату про то, что вместо подручных средств дома использовала сардельки. Как потом их ложила назад в холодильник, лишь слегка сполоснув под краном. А что до кормления Пахи, так сам попросил об этом. А ей для брата ничего не жалко. Она вот готова прям сейчас ему дать, как только бабуля кончит. Как только кончит, так сразу и даст. Тут бабуля заспешила. Негоже заставлять внучку ждать.
Дефлорация любимой попки