собрать вещи. Трусики были ещё мокрыми, и я просто сунула их в сумочку. Оделась, привела себя в относительный порядок. Сходила в туалет, выпустив из задницы немалую порцию спермы. Ещё только десятый час! Думала, уже за полночь!
В прихожей стояла Наташа, в одном коротком халатике. Она дождалась, когда муж меня поцелует и выйдет, крепко прижалась и зашептала.
— Мечтаю, когда мы ещё встретимся, и твой клиторок окажется во мне! Артис, ты восхитительная девочка!
Я снисходительно усмехнулась, запустила пальцы в её волосы и поцеловала в губы. Надеюсь, это выглядело достаточно властно.
— Вы были великолепны. Мне очень с вами понравилось… - добавлять, что мы скоро встретимся, я не стала. Они были великолепны, в меру тактичны и мне почти всё понравилось… Но, встречаться с ними снова… Почему-то, не было ни малейшего желания.
— Ну как? – хмыкнул Герман, едва я сел в его машину. – Нашла приключения на свою задницу?
— Сложный вопрос… Многогранный… Но, мою задницу они получили. И поделились ею со своим водителем.
— Это был не совсем водитель. Тим Ракитин – правая рука… пожалуй, и левая тоже… - мужчина вырулил со двора. – Они просили тебя держать язык за зубами?
— М-м-м… О том, что мы делали? Нет, не говорили.
— Очень хороший знак. Значит полностью тебя приняли.
— То есть, я могу везде об этом рассказывать? – не сразу понял я.
— Это значит, ты сама понимаешь, о чём не стоит рассказывать. Вот как раз этот Тим, и подрезает длинные языки.
— Ого! Как всё по-взрослому! Мог бы и раньше предупредить.
— Могла бы, и сама догадаться. В любом случае, сомневаюсь, что тебе захочется с кем-то поделиться, кроме матери.
— Мне и с тобой, не хочется делится, - усмехнулся я. – Ты знал, что Наташа весьма… без комплексов, и она в курсе бескомплексности мужа.
— Конкретно про неё не знал, но в их среде это настолько распространено…
— Тогда зачем прочитал такую прекрасную проповедь за столом?
— Если бы она сообщила мне свои претензии на ушко, я бы посмеялся и послал её лесом. Она имела глупость заявить об этом достаточно громко, - Герман покосился на меня, словно ожидал что я и так всё пойму.
— Понятно. Такое случится с каждым, кто посягнёт на твои принципы и твою женщину.
— Совершенно верно! – мужчина кивнул головой, остановившись у моего подъезда. – Сама с собой, ты можешь сомневаться, переживать, плакать в подушку… Но, перед посторонними ты всегда спокойна, взвешена, уверена… В своих поступках, в своих желаниях, в своих силах…
Он посмотрел на часы, задумался. Я терпеливо ждал.
— Не лучшее время для лекции… - он посмотрел прямо на меня. – Если бы у тебя была возможность изменить некоторые события этого визита, ты сделала что-то иначе или всё прошло идеально?
— Совсем не идеально… Я уже потом подумала…
— Ты винишь себя в этом? Раскаиваешься?
— М-м-м… Раскаиваюсь, что слишком легко на всё согласилась, - я не удержался от усмешки. Какой-то совсем наивный разговор. – Когда я надела это платье и накрасилась, я прекрасно понимала к чему это может привести. Когда привело, я оказалась к этому не готова… Точнее сказать…
— Замечательно! Можешь остановиться. То, что ты сейчас хочешь сказать, не имеет никакого значения, - Герман тоже усмехнулся. – Наша цивилизация основана именно на эмоциях. Историю двигали зависть, предательство, любовь... С детства нас учат ощущать стыд, вину, неправоту. На самом деле - ты сделала, то что сделала, потому что хотела это сделать. Твоё желание никому не принесло вреда и уже поэтому ты ни в чём невиновна. Ты
Муж позвал замуж а потом лишил девственности