На самом деле член у меня обычный, средний, ей просто не с чем было сравнить, да и парень я крупный, а она худощавая, но услышать такое было приятно. Приставив каменный орган к киске, я слегка надавил.
Сестрёнка дернулась, тоненько застонала, и подалась мне на встречу, двигая бедрами и тазом. Член не входил, и я надавил посильнее.
— Ну же! - почти закричала Нина, подгоняя меня.
— Я пытаюсь… - просипел я в ответ, продолжая грубо давить в ее нежный бутон.
Но мой нулевой опыт сказался, и я никак не мог попасть куда надо, тыкал, давил – но член не погружался. И это меня внезапно отрезвило! Резко отстранившись от сестры, я прикрыл член рукой, попутно пытаясь сидя на заднице подтянуть зажатые ногами приспущенные трико.
— Родная, - сказал я, демонстративно занявшись дыхательной гимнастикой – которая всегда меня успокаивала, - мы с тобой чуть не сделали большую ошибку. Давай прекратим это?
Ей явно не хотелось прекращать, это было видно по лицу, но она кивнула и быстро встав молча ушла в свою комнату.
Я же, не потеряв настрой в паховой области, быстро подрочил, кончил на спец тряпку, прибрался в комнате, умылся и только потом зашёл к ней. Нина лежала на кровати и смотрела в потолок.
— Ты понимаешь, что сейчас чуть не случилось? - спросил я, и сел рядом с ней беря ее ладонь в свои и поглаживая.
Она кивнула.
— Думаю, нам надо полностью всё это прекратить, мы зашли слишком далеко, - добавил я, прижав кисть сестры к своей щеке.
Еще кивок.
— Твой первый раз должен быть с любимым, - сказал я и нежно поцеловав пальчики Нины, вышел.
На этом наши с сестренкой «игры» закончились. Мы даже намеками не поднимали эту тему. Радует то, что случившееся не испортило наши отношения, мы так же, как и раньше были очень близки, душа в душу так сказать. Впервые обо всём этом мы поговорили только лет через семь, когда она уже была замужем и родила ребенка. Но это уже совсем другая история, разумных взрослых людей, а не двух глупых подростков, подавшихся гормонам и наивно попытавшихся на сухую лишиться девственности.
Занимаясь этими игровыми непотребствами с сестрой, я никогда не забывал про отца, ибо страшнее кары, чем кара папы, заставшего меня на его доченьке – представить невозможно, возможно отчасти и это удержало меня от проникновения в Нину, но это я понял гораздо позже, а в то время считал, что просто поступил правильно.
Впрочем, это не значит, что я временами не жалел, что остановился – конечно жалел! Так жалел, что иногда еле-еле удерживался чтобы не пристать к ней, и вновь уложить под себя как тогда, но она держалась молодцом, и даже если и хотела чего-то повода не дала, так что потихоньку и я остыл.
А вот отец-то как раз не остывал, точнее не просыхал и все больше и больше жестил!
Спустя два-три месяца после того случая с сестрой, он пришел домой особенно взвинченным и злым.
С порога началось по накатанной – то не так ему суп подали, то чай не той температуры, то нет доклада по количеству обслуженных мамой мужчин за сегодня. Слово за слово начал руки распускать.
Услышав грохот, я выскочил из своей комнаты и увидев лежащую на полу, упавшую со стула рыдающую маму и стоящего над ней отца - кинулся на него. Зло смеясь он легко отмахнулся от меня, явно получая удовольствие от того насколько я бессилен перед ним!
Возвращение давнего знакомого (Полная версия)