и ласкового прикосновения к её щеке. Она открыла глаза и увидела Ярослава, стоящего рядом с диваном.
— Собирайся, пора ехать, - нейтральным тоном сказал он и вышел из комнаты.
Спустя тридцать пять минут они уже ехали по улицам города. Ярослав вёл машину аккуратно, не торопясь. Первое время они молчали, тишину нарушил Ярослав.
— Извини меня. Я не должен был грубить тебе.
— Ничего, - ответила Настя. – Я сама виновата. Проклятое любопытство.
— Перестань. Это норма. Мешать женщине в удовлетворении её любопытства – идти против природы человека, - и он засмеялся.
— Ты говоришь, как мой папа, - она улыбнулась ему в ответ.
— Мудрый у тебя отец.
— Ага.
Помолчали. Навигатор показывал, что до места прибытия ехать осталось недолго.
— Не жалко того, что у тебя отобрали?
— Нет. Телефон новый куплю, деньги не проблема. А драгоценности... Я их все равно не носила бы.
— Что так?
— Бывший подарил.
— Бывший?
— Да. Вчера я застала его с другой. С моей родной сестрой. Старшей сестрой.
— Не расстраивайся.
— И не собираюсь. Черт с ним. Пожалеет еще.
— Правильный настрой. Молодца.
Так, мило беседуя, они приехали к контрольно-пропускному пункту поселка, где жила семья Насти. На КПП их немного промариновали, машины не было в списках, разрешенных на въезд, затем его потрепанная Гранта всё же въехала на дороги поселка, на которых она смотрелась, как бомж смотрится на торжественном банкете в Кремле. Настя указывала дорогу и, в конце концов, машина подъехала к крыльцу огромного особняка. Их уже встречали, наверняка был звонок с КПП. Судя по внешности и возрасту собравшихся на крыльце Ярослав имел удовольствие лицезреть отца, мать и родную сестру Анастасии. Он вышел из автомобиля, открыл дверцу со стороны Насти, протянул ей руку, помогая выбраться из машины. А дальше... Дальше произошло то, что изменило судьбы многих людей. Настя прижалась к Ярославу и поцеловала его в губы. Это не был рядовой поцелуй, нет. Так женщина целует своего мужчину. Настя отстранилась от него, провела пальчиком по его щеке, развернулась и пошла к семье. Ярослав стоял, переваривая произошедшее, смотрел ей в след, а затем перевел свой взор на семью прелестной провокаторши и начал анализировать. Папа прелестной провокаторши. Лев Семенович Баринов. «Мясной король». Тридцать пять процентов рынка мяса и мясопродуктов страны. Собственные фермы по выращиванию скота и птицы, собственные мясоперерабатывающие заводы, собственная сеть по реализации продукции по всей стране. Магазины есть даже в небольших городках. Думаете тридцать пять процентов рынка это мало? Ошибаетесь. Состояние? Миллиардер. И этот папа смотрел на Ярослава весьма мрачно, как бы примеряясь, и Ярославу этот взгляд совершенно не нравился. Мама... Как зовут маму он не знал. Мама смотрела с непередаваемым выражением лица. Так, наверное, смотрят на уже упомянутого бомжа, ввалившегося на прием в Кремле, подошедшего к столу, распространяя зловоние, «махнувшего» фужер коллекционного шампанского и следом наблевавшего в углу. Сестра смотрела с любопытством, так смотрят на макаку в клетке. В общем, встретились, вернее, столкнулись два мира. Феерично всё прошло. Настя подошла к родне, мама стала ей что-то говорить, жестикулируя руками. Папа мрачно взирал на картину объединения семьи. Сестра... Что там делает сестра, Ярослав рассматривать не стал, он прыгнул в машину и дал по газам. Надо валить из этого рая на земле, причем валить как можно скорее. Ещё не факт, что его не задержат на КПП и не приволокут под светлые очи главы семейства. Для допроса. Кто такой, сколько лет, где родился, где крестился, есть ли вредные привычки, есть ли осужденные родственники и так далее и тому подобное. Нахер всё, надо бечь
Дом на берегу. Часть 9