моя. Сидя на краешке стола, она обвивает меня бёдрами, кажется, соединяет за моей поясницей щиколотки...
Я изливаюсь в неё и мы замираем на минуту. Только теперь она произносит первые слова:
— А дверь? Мы не закрыли дверь...
Голос её звучит как-то сипло. Она смотрит на меня растерянно. Похоть отступила и теперь она лихорадочно соображает, что сулит ей происшедшее.
— Да все ушли уже, - говорю я, - Ирочка, ты кое-что забыла.
— Я пью таблетки, - говорит она и ошибается, я совсем не о том:
— Вставай на коленки, Ирочка, воспитанные девушки всегда убирают за собой.
Она недоумённо смотрит на меня, не понимая смысла моей фразы.
— Облизать. Облизать надо, милая, - и я мягко, но уверенно давлю на её плечи. Не знаю, что она думала, хотела-не хотела, сосёт ли она, в принципе, после эякуляции, но сейчас она настолько деморализована, что послушно опустилась на колени, нерешительно и как-то жалобно, просяще, взглянула снизу вверх – о, это был лучший из возможных взглядов, он помог мне мгновенно ощутить некую власть над нею – не то, чтобы я был властолюбивым или жёстким, скорей, наоборот, но в момент, когда женское лицо в нескольких сантиметрах от твоего члена, когда ты, а не она выбирает, что делать – м-м-м... сладостный момент!
Безропотно приоткрыла рот и мой полуопавший, в белёсых каплях и разводах спермы член проник в него. Лучшего я не мог и пожелать. Она, чувствуя во рту обмякший, только что эякулировавший член, не очень понимала, похоже, что и как ей делать и какого результата я жду – должна ли она пытаться снова поднять его или я жду только ласковой мойки? Как бы хотелось быть секс-гигантом, чтобы член мог воспрянуть через минуту после окончания, но – увы. И я, стараясь говорить ласково, но властно, чтоб не смазать общего настроя, сказал ей:
— Ты должна хорошо облизать. Я не буду мыть хуй после тебя, но он должен быть чистым.
К моей радости и к некоторому моему удивлению, она выполнила указание, да бонусом мне было то, что всё время, обсасывая мягкое орудие, она продолжала смотреть мне в глаза, видимо, ожидая дальнейших приказов. А я просто ласково смотрел сверху вниз. Хотя, чёрт его знает, как я выглядел снизу? Может, не ласково, а грозно? Потом, через пару минут, она выпустила член изо рта и робко спросила:
— Он чистый. Можно я встану? Коленкам больно и муж...
— Что – муж? - спросил я.
— Муж может заметить, что коленки красные. У меня кожа очень нежная, всё сразу на ней видно – синяки, натёртости.
Посткоитальной неприязни, к моему удивлению, я не ощущал. Возможно, оттого, что она очень хорошо почистила член после секса, а может, потому что она была новой женщиной для меня, а может, от необычности обстановки. Я погладил её по щеке.
— Видео... - нерешительно лепечет она, - его можно удалить?
— Конечно, - отвечаю я, - уже удаляю. Но, Ира, это я джентльмен, а кто другой на моём месте слил бы в облако и дальше...
— Что дальше? – настороженно спрашивает она.
— Ирочка, забудь. Нет видео. Я точно удалил, - интересно, она и в самом деле думала, что я могу шантажировать её?
— А что теперь... - она не договаривает, но я догадываюсь, что её беспокоит.
— Ир, по-моему, ты очень хорошо кончила. Мне тоже было хорошо. Вывод?
— Я замужем, - быстрый настороженный взгляд, - тебя это не волнует?
— Меня волнует твой оргазм. И мой, конечно.
— Мне бы не очень хотелось изменять мужу, - говорит она и я едва сдерживаю
Вечером после осмотра.