Гвен повернулась, поставив локти на бортик горячей ванны, и покачала мне задницей. Я откинул назад ее мокрые волосы и погрузил свой член в нее. Она откинулась на меня, ввинчивая мой член так глубоко в свою киску, как только могла. Я потянул ее за волосы, и она оглянулась на меня через плечо, в ее глазах тлела похоть. Я был рад, что Диана предупредила меня, что моей сестре нравится немного грубовато.
— Сссспанккк мммммеее, - простонала Гвен, и я подчинился ей, шлепнув открытой ладонью по ее попке. - Оооооо... - воскликнула она.
— Черт возьми, Гвенннн", - простонал я. - Ты чувствуешь себя так чертовски хорошо. О, Гвенннн...
— Что, черт возьми, здесь происходит?!? - прогремел папин голос позади нас.
Почти в этот самый момент Гвен закричала и кончила как сумасшедшая. Я был так ошеломлен, что вышел из нее, но я тоже кончал, и моя сперма брызнула ей на спину. Мы оба обернулись и увидели нашего отца, стоящего в дверях патио.
— Папа!
Гвен плакала, пытаясь прикрыть свою наготу.
— Вы двое… Вы не можете быть… Иисус Христос... - пробормотал папа, пытаясь осмыслить происходящее.
Как долго он там стоял? Как много он видел? Его глаза сфокусировались на мне, и он сделал шаг вперед.
— Ты больной ублюдок! – взревел он.
Гвен подалась вперед в горячей ванне, встав между папой и мной, положив руки на грудь.
— Нет, папочка. Это все была я, а не он!
— Нет! Ни за что! С ума сойти! Мои дети! Я... не бел...
Папа вдруг начал заикаться и сделал еще один навязчивый шаг. Даже при слабом наружном освещении я мог увидеть, каким он стал бледным.
— Папа, что случилось? - спросил я, игнорируя собственную наготу и выпрыгивая из горячей ванны.
У папы едва хватило сил оттолкнуть меня, и он выдохнул последнее “Нет”, прежде чем рухнуть на палубу.
— Папа! – всхлипнула Гвен.
Я опустился на колени рядом с папой, нащупывая пульс, но не смог его найти. Я повернулся и крикнул Гвен: "Надевай бикини", - и начал делать массаж грудной клетки.
Господи, что мы наделали?
— Я не думаю, что вы меня слышите, - сердито сказал я двенадцати менеджерам, сидящим за столом передо мной. - Вы должны улучшить все свои планы, и я не хочу слышать ни слова о перерасходе.
Официально я руководил компанией уже более полугода, но я знал, что менеджеры проектов не уважали меня. Они видели во мне какого-то двадцатичетырехлетнего сопляка, который управлял делами только потому, что имя его отца значилось в названии компании. С этим было трудно поспорить, поскольку они были, по сути, правы. До того, как я был вынужден с головой окунуться в бизнес, я практически ничего не знал о строительстве, но после инсульта отца у меня не было другого выбора, кроме как быстро учиться.
— Мы вас слышим, - сказал один из сотрудников, который, как и большинство присутствующих был примерно ровесником своего отца и с трудом продвигался по служебной лестнице. - Но мы просто пытаемся сказать, что это может и не быть сделано. Вы не понимаете некоторых проблем, с которыми мы можем столкнуться. Если весна и дальше будет такой влажной, это отбросит все назад.
— Я это понимаю, но я также понимаю, что если процентные ставки снова повысятся, это может изменить всю динамику рынка, и мы хотим заключить сделки до того, как это произойдет. Джордж говорит мне, что даже четверть процента может иметь огромные последствия. Джорджем был Джордж Маркарян, финансовый директор Di Angelo Construction. Давайте,
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть 24