вспомнил, как она говорила мне, что хочет следующую порцию спермы в рот, но я очень хотел наполнить ее матку. Я не был уверен, почему я почувствовал такое сильное желание наполнить ее своим семенем — вероятно, мне следует быть более осторожным, так как я оплодотворил Хейли, — но какая-то часть моего мужского мозга просто хотела наполнить моих женщин своей спермой.
Я был чертовски возбужден, так что, вероятно, я мог бы легко пройти и два раунда.
— Раздевайся, — приказал я.
Люси усмехнулась и поднялась на ноги. На ее верхней части бикини был один узел, поддерживающий ее огромную грудь, который обвивал ее шею, а ее плавки были завязаны сбоку на ее бедрах. Когда она быстро потянула за тонкие завязки, ее одежда упала. Я стоял и любовался ее обнаженным телом, лениво поглаживая себя. Прохладный океанский бриз сильно контрастировал с теплыми лучами солнца, и я увидел, что ее соски уже напряглись — хотя это могло быть просто из-за того, что она чертовски возбуждена, — а ее руки покрылись мурашками. Вся притворная застенчивость Люси исчезла, и моя сексуальная возлюбленная провела руками по бедрам, вверх по животу и взяла чашечкой свои идеальные груди.
— На колени, — приказал я, указывая на место перед собой.
— Да, сэр, — хихикнула она и опустилась на колени.
Я подошел ближе к Люси, все еще держа член, и наклонил кончик к ее рту. В глазах Люси не было ничего, кроме вожделения и обожания, но ее губы были плотно сжаты. Я провел кончиком своего члена по ее таким мягким губам, но она все еще не открыла рот. Я знал, что черноволосая красавица может быть немного девчонкой, и ей нравилось эта грубость, поэтому я догадался, что она пыталась заставить меня изнасиловать ее. Я был прав в своем предположении, когда схватил горсть ее шелковистых волос и потянул ее голову назад. Ее рот мгновенно открылся, и она высунула язык изо рта, как будто она была собакой, ожидающей лакомства.
Несмотря на то, что я хотел заняться любовью с красивой женщиной здесь, на открытом воздухе, я хотел сначала дать ей то, что ей нравилось. Я решил, что пора посмотреть, пределы ее мазохистских желаний.
Я крепко сжала волосы Люси — не то чтобы она пыталась вырваться — и провел рукой по ее гладкой бледной щеке. Она уткнулась носом в мою руку своим лицом, и я поразился тому, насколько невероятно очаровательной она могла быть, а также сексуальной.
Тогда я ударил ее по лицу. Удар не был сильным, но она вздохнула. На долю секунды я подумал, не зашел ли я слишком далеко, но выражение ее глаз подсказало мне, что она могла бы вынести гораздо больше.
«Черт возьми, это меня возбуждает», — простонала она.
Я ответил ей еще одной пощечиной — на этот раз чуть сильнее — и увидел, как одна рука Люси метнулась между ее ног, когда она начала играть сама с собой. Всю свою жизнь я всегда был против того, чтобы мужчины били женщин во всех формах, но видя, как это возбуждало Люси, когда я давал ей пощечину. Я мог бы пересмотреть свою позицию по этому вопросу. По крайней мере, когда дело касалось взрослых игр по обоюдному согласию. Люси стонала, когда ее пальцы работали с своим клитором, как искусная пианистка на рояле, и ее звуки были величайшей музыкой, которую я когда-либо слышал.
Я притянул ее лицо ближе к своему тазу, и ее рот тут же открылся. Я несколько раз шлепнул кончиком своего члена по ее ожидающему языку, прежде чем скользнуть
Развитие