задницу, когда она попросила меня смазать ее спину маслом и проверял ее сиськи и попку при каждом удобном случае. Награда за звание худшего брата в мире достается этому парню. Она задумчиво посмотрела на меня, но ничего не сказала в ответ.
— Пойдем, переоденься, ужин скоро будет готов, — сказал я с улыбкой, указывая на табуретки у кухонной скамейки.
«Хорошо. Я пойду быстро приму душ». Она одарила меня одной из своих улыбок, прежде чем повернуться и уйти в ванную. Мои глаза были прикованы к ее тугой попке всю дорогу. Непосредственная близость к сестре оказала на мое тело обычное воздействие. Я привык к вечному стояку с тех пор, как вернулся домой, поправил свою эрекцию еще до того, как понял, что делаю. Я выбросил из головы мысли о моей сексуальной сестре и закончил готовить ужин. Примерно через пятнадцать минут я подавал две тарелки восхитительных спагетти Болоньезе, когда Тори вышла из душа. Она выглядела исключительно, когда вошла босиком на кухню. На ней были свободная пара синих пижамных штанов с бананами и белая майка, которая казалась на два размера меньше, оставляя большую часть ее плоского живота открытым. Она также решила не надевать лифчик на ужин, и ее соски торчали из-под тонкого материала. Каждый шаг заставлял ее идеальные груди покачиваться, заставляя меня таращиться, как идиота.
— Ужин подан, — сказал я с притворным французским акцентом.
«Отлично пахнет», — сказала Тори с улыбкой.
Мы заняли места за кухонной стойкой. Я решил подать нашу еду здесь, чтобы сделать ее более непринужденной — в конце концов, столовая была такой официальной.
«На вкус совсем как у папы», — сказала Тори, откусив кусочек.
«Ага. Рецепт я выучил еще до переезда, этим я питался бедным студентом», — ответил я.
Мы ели в относительной тишине, наслаждаясь едой. Я снова застрял в своей голове, думая о своей сестре. Я все еще боролся с тем, что делать с осознанием, к которому пришел ранее. Меня беспокоило то, что я не заметил изменения ее отношения ко мне, когда я был в последний раз, и удивлялся, почему она не ненавидит меня за то, что я так плохо с ней обращался в прошлый раз, или никогда не возвращаться домой. Должно быть, я сильно отключился, потому что не слышал, как Тори говорила со мной, пока она не назвала мое имя.
"А. Что?" Ответил я.
"Мы закончили?" — спросила она с улыбкой. Теперь она стояла напротив меня со своей пустой тарелкой. Я посмотрел вниз и увидел, что моя была почти пуста.
— О. Да, я закончил, — сказал я, протягивая ей свою тарелку.
Тори взяла тарелки и поставила их у раковины, прежде чем собрать свои длинные волосы в хвост. Она наполнила раковину дымящейся водой и добавила немного моющего средства.
«Ты был за миллион миль отсюда. Что то случилось?» — спросила она, начиная оттирать грязную посуду, которой я пользовался.
«Ничего. Спасибо, что помыла посуду», — сказал я с улыбкой.
«Ты готовишь, я убираюсь», — сказала Тори.
Ее очки соскользнули с ее носа, когда она работала, и она использовала палец, чтобы поднять их обратно, ее мыльные руки оставили ложку пены на кончике ее милого носа. Я рассмеялся от этого вида, что заставил мою сестру притворно нахмуриться.
— Это смешно? — спросила она, прямо перед тем, как зачерпнуть немного воды и плеснуть ею на меня, что заставило ее теперь смеяться надо мной.
"Ах вот ты как, " сказал я. Встал с табурета и быстро обежал кухонную стойку. Тори взвизгнула, схватила распылитель для раковины, направила его на меня и нажала кнопку. Я быстро
Жертва 5-я- 8-я части