взгляда с дисплея, потому что какое-то время назад, она улетела мыслями в свою прежнюю жизнь и чуть не пропустила команду. В результате получила желтый сигнал, удар током и только половинную порцию еды. Надо сказать, что и целая ее дневная пайка была крайне скудной.
Сколько точно она стояла, Марина понять не могла, но в этот раз она пока не описалась, что, впрочем, стало для нее обыденностью, днем цепь далеко не всегда опускалась так, чтобы можно было пойти в туалет и приходилось мочиться под себя. Первое время она терпела, не в силах сделать свои дела в такой позе, несмотря на лопающийся мочевой пузырь. Описавшись, она расплакалась как маленькая девочка и чуть не свалилась со ступеней. В тот же вечер она поняла, что грубая тряпка в углу камеры была не полотенцем, а половой тряпкой, которую, впрочем, можно было выстирать в те 15 минут вечером пока из крана шла вода.
Можно было бы сказать, что физиологические потребности были единственными ее часами, но Повелитель забрал и их, когда стал добавлять в воду мочегонное или что-то от чего она не могла помочиться весь день.
Она давно смирилась, что не контролирует больше ничего и у нее отобрали все способы даже понимать, что происходит кругом, не то что на это воздействовать. Впрочем, одно было в ее силах: идеально соблюдать правила, молниеносно и безукоризненно выполнять команды. Это уменьшало количество боли и приносило награды. Повелитель был честен и справедлив. Она ни разу не была наказана без нарушения с ее стороны и никогда не осталась без награды, если он был ей доволен.
Конечно, это не значило, что он не пытал ее для своего удовольствия, но она хорошо чувствовала разницу между развлечением и наказанием. И опыт говорил, что до наказаний лучше не доводить, любой ценой.
Она не могла сказать, что теперь эта жизнь казалось ей ужасной: тренировки больше не были мучительными и непосильными, чувство постоянного голода почти отступило, главное слушаться, быть старательной и не оставаться без еды. Ее крупное и прежде рыхлое тело подтянулось и стало лучше, чем было до тридцати, разменянных восемь лет тому назад. Она всегда успокаивала себя тем, что у нее такое телосложение, что мать была такой же и что при росте 186 весить 102 килограммов вполне нормально. Но ее новое тело, опровергало все эти убеждения. Она по-прежнему оставалась крупной, но ноги стали подтянутыми и рельефными, без следов отеков, живот подтянулся, объем спины и рук стал гораздо меньше. Перемен с лицом она не могла видеть, но трогать себя было приятно. И там тоже. Очень приятно стало трогать себя между ног. В дни встреч с повелителем, когда она принудительно оргазмировала, она себя не трогала, но когда ее оставляли наедине с собой, она не могла удержаться и ласкала себя по ночам. Причем в ее фантазиях кроме привычных тоненьких девочек с белой кожей и выгоревшими светлыми волосами появился и грубый секс с властным мужчиной, которому нужно угождать.
Повелитель не только пытал ее, он действительно смог разжечь в ней огонь похоти, изменил ее тело, ее разум. Она не могла не признать это, когда сознание прояснялось. И раздражения от этой мысли она не испытывала. Простая констатация факта.
Повелитель. Очень пафосное слово. Обычно такие говорят, чтобы их звали Хозяин или Господин. Стояли перед ними на коленях, смотрели в глаза.
Первый раз она рассмеялась, рассчитывая ошеломить напором похитителя, запугать и заставить отпустить себя. Высмеяла его, несмотря на то, что была обездвижена. Она прошлась по всему. От его внешнего вида до походки и манеры говорить,
Петушиное слово