в моих руках, и только я решаю, как ими распорядиться. Если захочу узнать твоё мнение по этому поводу, я его из тебя выбью. Всё ясно?
Коротко киваю. Карлос отталкивает меня, и поднимается.
— Тащите всех по камерам. – Мальвадо показывает пальцем на крайнюю девушку слева, а затем на Диану. – Кроме этих двух. Их ополосните и ведите ко мне.
Отдав приказ, латинос закидывает обрез на плечо, словно дубинку, и уходит, что-то насвистывая себе под нос.
— Поднимайся, дерьма кусок! – ворчит ближайший работорговец, и бьёт меня ногой в живот.
Стиснув зубы, и стараясь не обращать внимания на боль в ноге, поднимаюсь. Понимаю, что моя смерть откладывается на неопределённое время, но особой радости от этого не испытываю. Смотрю на то, как Диану и другую девушку, выбранную Карлосом, торопливо уводят, и мысленно прошу у них прощения за то, что ничем не могу им помочь.
КАРЛОС
Вернувшись в свою берлогу, вешаю обрез на стенку, достаю из ящика стола красную фляжку, и делаю несколько глотков. Ядрёное пойло обжигает горло, но это не останавливает меня от того, чтобы сделать ещё один глоток. Закрутив крышку, роняю задницу на диван, и жду. Ждать приходится минут двадцать, а то и больше. Хочу было спуститься, и поторопить своих придурков, но надобность в этом тут же отпадает.
— Давай, заводи, - бросаю я, услышав стук в дверь.
В мою комнату заводят двух сучек: высокую чёрненькую со злым взглядом, и трясущуюся рыжую. Руки чёрненькой связаны за спиной, и мне это не нравится.
— Твою мать, вы что, придурки, каких-то баб испугались? – начинаю отчитывать своих дебилов.
— Она пыталась выхватить... - начинает блеять в оправдание один баран.
— Развяжите и валите отсюда. Только не слишком далеко. Вы мне ещё понадобитесь.
Кретины срезают верёвку, и молча выходят за дверь. Тёмненькая сердито смотрит на меня, и разминает покрасневшие запястье. Когда я кидаю фляжку с пойлом, она с лёгкостью её ловит.
— Глотни немного, - говорю я.
— Не хочу.
— А мне насрать, чего ты там хочешь! Живо хлебай это дерьмо, или в окно вылетишь! – повышаю голос.
Сучка хмурится, неторопливо откручивает крышку, и смотрит на меня так, будто хочет взглядом прожечь во мне дыру. Пока не понимаю почему, но это меня дико заводит. Последним, кто так на меня смотрел был Барт – придурок, которого я отправил за сучками. Поверить не могу, что какой-то хилый блондинчик смог завалить этого кретина и его псов. И ведь даже не догадывается, что оказал мне услугу. У меня уже давно так и чесались руки проделать дырку в черепушке этого выродка. Слишком уж часто он стал выпендриваться в последнее время. После того как этот кусок дерьма на виду у всех начал оспаривать мой приказ, думал не удержусь, и морду ему в кровь разобью, а потом собственными руками удавлю. Ограничился тем, что врезал ему сначала по печени, затем в челюсть. Поставил засранца на место, и дал понять, что мои приказы надо выполнять, а не обсуждать. По-другому местное отребье не понимает. Если шакал возомнил себя волком, и начал лаять, его нужно тут же поставить на место, пока других шакалов не вдохновил его пример. Хорошо, что блондин избавил меня от этого дегенерата. С трудом верится, что он сделал это в одиночку, но мне, по большому счёту плевать. Наказать его за это стоит, иначе парни не поймут, хотя как именно это сделать я пока не придумал. Зато придумал, как поступить с парочкой шлюшек.
Сделав один небольшой глоток из фляги, сучка морщится, и начинает громко кашлять. Не понравилось ей моё пойло,
Мой милый мальчик