Разок делаю остановку, чтобы ещё раз проблеваться, хотя всё, что могло из меня выйти, уже давно вышло. Так паршиво как сейчас, я себя ещё никогда не чувствовала! В ушах звенит, мысли путаются, а кости ломит так, будто по мне стадо быков пробежалось. Продолжаю идти вперёд чисто из упрямства, пока силы полностью не покидают меня.
Споткнувшись об какую-то корягу, едва не ударяюсь мордой об землю, однако подбежавший Хорнер успевает меня подхватить.
— Ты как, дальше идти сможешь? – спрашивает он с тревогой.
— Только если ползти. Я почти не чувствую ног, - отвечаю чуть ли не шёпотом, не узнавая собственный голос.
— Твою ж мать! – ворчит Хорнер, и берёт меня на руки.
От Дилана исходит приятное тепло, и я словно голодная облезлая кошка прижимаюсь к нему всем телом. Становится лучше, правда ненамного. Сначала Хорнер тащит меня молча, затем пытается бормотать что-то ободряющее, но смысл его слов доходит до меня с большим опозданием. Беготня по пересечённой местности быстро укачивает, от чего я умудряюсь отрубиться, правда, ненадолго. По крайней мере, мне кажется, что в отключке я была всего пару минут. Понятия не имею, сколько времени прошло на самом деле, да это и не важно. Чувствую себя по-прежнему паршиво, но понимаю, что может быть и хуже. Если на пути встретится какая-нибудь агрессивно настроенная сволочь, то нам обоим конец. Твою мать, ненавижу быть обузой!
Когда бегущий Хорнер внезапно резко останавливается, я вздрагиваю. Поворачиваю голову в сторону, и замечаю вдалеке огромных размеров сигарету. Стоп! Что? Какая, нахрен, сигарета?! Это маяк! Именно к нему Хорнер и устремляется. Когда до строения остаётся чуть больше сотни метров, непонятно откуда появляется небольшая группа троглодитов, и перекрывает нам путь.
— Пошли вон, уроды! Не до вас сейчас! – ворчит Хорнер, даже не соизволив остановиться.
Троглодиты, как и полагается, безропотно выполняют приказ собачонки, и расходятся. Преодолев последний отрезок, Хорнер пытается открыть дверь, а когда обнаруживает, что она заперта изнутри, начинает долбить по ней ногой. Я же не успеваю дождаться результата, и снова отрубаюсь.
БЕН
Услышав громкий стук, от неожиданности едва не роняю поднесённую ко рту ложку с похлёбкой. Поначалу думаю, что мне это почудилось, но неизвестный продолжает барабанить в дверь. Поставив тарелку с похлёбкой на стол, прикрываю глаза, и медленно считаю до пяти. На кой хрен я на самом видном месте повесил табличку “Не лезь – убьют”? Чтобы кто попало не шастал рядом с моей берлогой! И каким образом незваным гостям удалось проскочить мимо троглодитов? Я ведь дал бледным уродцам чёткий приказ – не подпускать никого к маяку. До этого момента они с поставленной задачей справлялись на “отлично”. Так почему же сейчас уродцы позволили кому-то пройти к маяку, да ещё и без боя? Что-то выстрелов и взрывов я совсем не слышал, а по-другому мимо бледных тупиц не пройти. Только с боем.
Незваные гости продолжаются ломиться в дверь, и то, что никакой реакции с обратной стороны не следуют их, видимо, нисколько не смущает. Тяжело вздыхаю, подбираю с пола карабин и бреду к двери. По-хорошему, надо было бы просто пальнуть по незваным гостям прямо через дверь, да только кто знает, вдруг их там целая толпа? Да и дверь ломать не хочется. Ночи тут иногда бывают чересчур холодные, так что даже пуховик и стопка самогона не всегда помогает.
Подойдя поближе, прижимаюсь спиной к стене, и грубо спрашиваю:
— Чего надо?
— Нам нужна помощь! – раздаётся с той стороны незнакомый мужской голос.
(2) Прохладная Бухта "Микаэлла ч.1"