оставив включенной слабенькую настольную лампочку, света которой едва хватало для освещения стола в другой части комнаты, и того, чтобы можно было смутно различить танцующих в отдалении, ладоней партнёров жены, ласкающих тело Светланы. Уже на втором танце Витя пристроился со спины к Светке обняв. Зажатую между двумя парнями, она молчала, не вырываясь и не возмущаясь, не старалась привлечь моё внимание, сдавшись им, и я вынужден был окончательно признать то, что ей нравится это, щекочущее нервы приключение. Отнеся часть посуды очередным заходом, при возвращении увидел и вовсе неожиданное для себя. Прикрыв глаза, Света откинулась спиной на грудь Вите, прикрыв глаза под неспешными поцелуями в шею, обнявшего её со спины партнёра. Его руки, пропущенные со спины, нежно поигрывали с небольшими грудками моей супруги, попутно слегка пощипывая ей соски через тонкую ткань сарафана. Она уже шумно дышала, принимая ласки. Юрка же присев на корточки, тем временем медленно стягивал с неё белые трусики, и Света, одурманенная ласками и алкоголем, послушно вышагнула из них. Я, трясущимися от возбуждения руками, стремясь не шуметь, взял следующую часть посуды и понёс на кухню. Поставив на стол, поймал на себе смеющийся взгляд Вовкиной жены.
— Что ты такой ревнивый! Дай девушке немного пошалить! Если они её трахнут, то я готова буду пожалеть тебя пару раз, хочешь?
Я почувствовал то, как даже уши у меня загорелись стыдом, как у пойманного на интимном, школьника. Такая ладная телом, Ирина всегда сексуально волновала меня, не раз становясь объектом моих фантазий, и я неожиданно осмелев, протянул руку к её мягкой, зыбкой груди, свободно колышущейся под ацетатной блузкой. Она улыбалась, прикрыв от удовольствия глаза и замерев, пока я с минуту мял ладонями её бюст.
— После – она чмокнула меня в губы и мягко высвободилась, а я тут же метнулся назад, туда, где была моя жена.
Мизансцена изменилась: трусики жены лежали на подлокотнике рядом стоящего кресла. Верхние пуговки сарафанчика были уже расстёгнуты и Витя ласкал обнажённые грудки моей супруги, осыпая поцелуями всю шею и плечо. Сама она оперла ножку, обутую в босоножку, на сиденье кресла, а Юра, стоя перед ней на коленях, поднимался мелкими поцелуями по внутренней стороне ноги. Попутно заголяя подол. Он уже дошёл до колена, и легонько отвёл её ногу в сторону, пошире отводя в сторону бедро, и Света не воспротивилась! Собрав остатки посуды, я отнёс их на кухню и вновь вернулся, но отшатнулся за порог, увидев такую картину.
Юрка уже скрылся лицом между ног моей жены, и оттуда доносились тихие мокрые звуки, а Света, еле слышно постанывая, сама прижимала к себе голову моего друга, ласково ероша ему волосы. Витя уже вовсю пожимал оголённые Светкины грудки, покручивая её крупные, с ягоду малины, соски, и она откровенно наслаждалась, всё также прикрыв глазки, с тенью улыбки на лице. Сам я брезговал так ласкать жену, между ног, и, как оказалось, зря – теперь, заметно опьяневшая, она, всё пустив на самотёк, упивается новыми ощущениями, но не со мной. На душе сделалось отвратительно: сам виноват, лопух! Не дал жене того, чего ей хотелось, а она стеснялась попросить, вот и результат!
Наконец Юрка оставил лоно моей жены и утёрся рукавом рубашки. Он торопливо поднялся с колен, и вытащил из кармана штанов какой-то тюбик, размером поменьше тюбика с зубной пастой. Выдавив из него себе на два пальца содержимого, он осторожно направил эти пальцы между губ лона, ещё не пришедшей в себя, моей супруги, и она не то, что не отшатнулась! Она в сетях наслаждения сама подалась навстречу
Мелодия для скрипки и двух смычков