Ты и меня не любила достаточно, — сказал я и ушел.
Я слышал, как она сломалась, а ее мать сказала "Козел!". Не знал, что эта воцерковленная дама знает такое слово.
День открытых дверей, был назначен на следующую субботу. Мы с Кэтрин договорились провести его в нашем доме - да, это был все еще "наш" дом, развод еще не был окончательным.
Я позволил ей заниматься всеми приготовлениями, что также означало отмену запретительного приказа и предоставление ей свободного доступа в дом. Мне было тяжело видеть ее в привычной обстановке, занимающуюся привычными делами. Молли была права, я все еще любил ее, хотя и ненавидел.
Когда мы убирались, после того как Кейтлин ушла с друзьями, я был на кухне и собирал мусор. Кэтрин подошла ко мне и сказала:
— Спасибо, что устроил здесь День открытых дверей и позволил мне быть рядом.
— Ты всегда будешь ее мамой, — сказал я, продолжая работать с мусором.
— Курт, ты можешь посмотреть на меня?
Я остановил то, что делал, и поднял на нее глаза.
— Мне жаль, что я так поступила с нами, — сказала она.
Это был первый раз, когда она извинилась за роман.
— Почему ты это сделала? — спросил я, желая узнать причину.
Она заплакала и выбежала из комнаты. Она все еще не могла мне сказать.
Шли месяцы. Наш развод прогрессировал. "Ирландская удача" снова снизошла на меня. В конце прошлого года, когда Кейтлин получила письмо о зачислении в колледж, мы взяли вторую ипотеку на наш дом. Мы взяли 100 000 долларов из собственного капитала. Мы заплатили 50 000 долларов за ее обучение и дали Кевину 50 000 долларов, чтобы он открыл свою собственную автомастерскую. Он пошел по стопам отца, посещал занятия в техническом центре средней школы, брал уроки бизнеса онлайн и получил сертификат ASE, работая в моем старом магазине. Я так гордился им и сказал ему, что буду рад помочь, чем смогу.
К счастью, это означало, что кроме некоторых 401K и небольших сбережений, было очень мало капитала для раздела. Мы продали дом и разделили около 15 000 долларов. Алиментов не было, так как мы оба зарабатывали, примерно, одинаково.
Кэтрин признала себя виновной в поджоге и была осуждена на два года условно. Она также должна была посещать занятия по управлению гневом. Это, кажется, помогло. Она также начала регулярно посещать психотерапевта, и это помогло еще больше.
Когда пришло окончательное решение о разводе, она позвонила мне и спросила, можем ли мы где-нибудь посидеть и поговорить.
— Конечно, — сказал я. — Как насчет нашего любимого ресторана?
Когда я вошел в ресторан за 10 минут до того, как мы должны были там быть, то увидел, что она уже сидит там. Я мог сказать, что она нервничала, но выглядела она лучше.
Мы заказали еду и вели легкую беседу, пока ели. Затем, не отрывая глаз от своей тарелки, она сказала:
— Это мило, я скучаю по этому.
— Я тоже, — сказал я.
Она подняла на меня глаза.
— Мне жаль.
Я снова спросил:
— Почему?
Она знала, о чем я спрашиваю.
— Я была глупой. Я видела его, красивого, амбициозного, житейского, а потом смотрела на тебя, все еще живущего в том же городе, на работе, которая никуда не ведет, и без амбиций. Знаю, что ты согласился на эту работу, чтобы быть частью жизни наших детей, и они преуспели благодаря этому. Если бы ты не согласился на эту работу, ты бы работал до 6:00 каждый день и пропустил бы большинство их игр. Ты пожертвовал своим будущим ради них. Я потеряла осознание этого и потеряла из-за этого уважение
Весеннее обострение