за руку, - пойдём в постельку. Там всё и обсудим. За две минуты я точно не управлюсь.
— Ты... - она смотрела на меня, округлив глаза, - ты...
— Мы вместе перепишем этот рассказ, - улыбнулся я.
В спальне она, всё ещё стесняясь, встала спиной к кровати и нервно схватилась пальцами за подол халатика. Я секунду разглядывал её лицо со следами слёз на щеках. «Извини, Алекс, - мысленно сказал я, - если муж не точит в доме ножи, а они заточены, значит их точит кто-то другой. Пусть это буду я.»
Мне не хотелось запугивать Лизу и дальше, она уже была согласна и я знал, что она позволит мне гораздо больше, чем позволяет мужу.
— Халат, Лиза, - сказал я, - сними его, сложи аккуратненько, вот сюда, - я кивнул в сторону тумбочки, - и с удовольствием увидел, как она стала торопливо расстёгивать пуговки, опустив взгляд. А ушки её покраснели, как и щёчки, былая бледность ушла. Она стянула халатик, дрожащими руками сложила его. Голая. Небольшие грудки, все в гусиной коже и явно не от холода, коричневые некрупные соски, плоский живот с маленькой блестящей серёжкой в пупке, гладкий лобок – я по хозяйски рассматривал места, до сих пор скрытые от меня.
С минуту царило молчание, всё сильнее смущавшее её – ещё бы, она впервые показывала себя мне и не знала, понравится ли.
— Вот, - еле слышно произнесла она и наконец взглянула мне в глаза, - что ты хочешь, чтобы я делала?
Я с улыбкой потянул молнию джинсов вниз и сказал:
— Встань на коленки, Лизонька, знакомься. Не спеши, будь ласкова.
Горячие губы открылись и я ощутил трепетный язык на уздечке, кончик его затрепетал, удивив меня, я почему-то ожидал, что она не слишком умелая в минете. Но нет, девушка была неплохо подготовлена, она подошла к работе с фантазией и я долго не мог уловить повторяющегося алгоритма в её сосании: она облизывала головку со всех сторон, проходила широкой частью языка по стволу до яичек, целовала их, вдыхала запах – я явно видел это, тёрлась щекой о ствол, возвращаясь к головке, облизав её, захватывала ртом и теперь облизывала у себя во рту, перебирая мошонку своими нежными пальчиками и царапая её ноготками, впрочем, совсем не больно, а скорей тревожаще. Потом она заглатывала мой член поглубже, кажется доставая им до глотки и наклоняла голову в одну и в другую сторону, чуть изгибая мой член, не так сильно, конечно, как я сам изгибаю его при дрочке, но и тут ощущения были восхитительные. Вернувшись к яичкам, она по очереди забирала их в рот и облизывала, выпустив их на свободу, осыпала мелкими поцелуями, а потом, приставив головку члена к своим губам, надвинула крайнюю плоть что удалось ей с трудом – головка была налита и мне было даже немного больно, когда она натягивала на неё крайнюю плоть, а потом, оттянув тонкую кожу ещё больше, запустила кончик языка под неё. Это оказалось необычным ощущением – ни одна из моих подружек не делала так. Я встретился с ней взглядом и почувствовал, что оргазм не так далеко. «О, нет, - мысленно сказал я, - я не должен разочаровать девушку. Она стерпит, конечно, но я же не двухминутный однопалчанин, я должен отучить её шляться по барам с кем попало, изменять мужу надо с тем, кто не обидит»
— Подожди, Лизонька, - прохрипел я, - не торопи события. Теперь покажи мне свою пиздёнку...
— Кисоньку, - улыбнулась она, - Лёшка её кисонькой зовёт.
Про фонтан