"Ну если ты так говоришь, " сказала Эмили насмешливым тоном.
— Молчи и играй, — усмехнулся я.
Следующие пару часов мы играли некоторые песни, которые играли в прошлый раз, и даже провели больше получаса, собирая воедино несколько риффов во что-то, слегка напоминающее песню. К концу у нас было, может быть, две или три минуты чего-то, что звучало весьма многообещающе, и у меня уже были лирические паттерны, прокручивающиеся в моей голове всякий раз, когда мы играли нашу оригинальную мелодию.
«Эй, ботаники».
Мы с Эмили остановились на середине нашей недозрелой песни, когда дверь открылась, и вошла Эрика. Она переоделась из своего невероятно скудного купального костюма в пару спортивных шорт и небольшой укороченный топ поверх спортивного лифчика. Как обычно, ее волосы были далеки от совершенства, а ее тело излучало сексуальность, как никто другой. Но Эмили была тоже прекрасна, сидела рядом со мной, и я был захвачен музыкой. Так что на этот раз я смог удержаться от того, чтобы пустить слюни на мою пышногрудую сестру.
Может быть, Мэл все-таки была права в своей теории. Вчера в это время я бы зажимал свои шорты и не мог сосредоточиться ни на чем, кроме окружавших меня богинь.
«Звучало очень хорошо», — сказала Эрика, подходя к небольшой стойке, на которой стоял ее трон и снаряжение. — Не возражаете, если я присоединюсь?
"Черт возьми!" Эмили сжала кулак и взволнованно улыбнулась мне.
"Было бы здорово добавить немного битов", кивнул я и ответил на улыбку Эмили, оторвав взгляд от сочной задницы Эрики.
— Постарайся не отставать, — подмигнула мне Эрика.
Сказать, что Эрика была талантливой барабанщицей, было бы преуменьшением. Она делала обычный барабанный перебор, разогреваясь с помощью до неприличия сложных и быстрых серии упражнений, которые заставили бы любого барабанщика сгрызть палочки. Черт... Я видел профессиональные гастролирующие группы, которым было бы трудно угнаться за ней. Я уже начал думать, что она может просто хвастаться перед мной.
Как только наша королева на троне закончила разминку, мы заиграли обоюдно согласованную мелодию. Я догадался, что любую песню, которую знает Эмили, знает и Эрика. Она играла немного быстрее, чем мы тренировались ранее, но вскоре мы вошли в ритм, и все встало на свои места. В этой конкретной песне, которую мы выбрали, не было большого количества вариаций или соло, за что я был благодарен, поэтому я смог сосредоточиться только на том, чтобы следить за ритмом, и даже пробежался по тексту, который мог вспомнить, пока мы играли. Я заметил несколько стоек для микрофонов и прилично выглядящую акустическую систему в углу, но я не был достаточно уверен в себе, чтобы начать что-то петь перед сестрами.
В старшей школе я боготворил солистов и вокалистов групп, всегда желая быть тем парнем на передовой, которому девочки бросали свои трусики. Это было сложнее, чем я думал сначала, и я не был так хорош. Так было до тех пор, пока мой голос не мутировал.
Я поздно расцветал. Невысокий, тощий, весь в прыщах, и голос у меня был писклявый. Только когда я бросил школу, чтобы устроиться на работу и помогать маме с оплатой счетов, у меня начался всплеск роста, и началось половое созревание. Я был рад, что это наконец то произошло. Я начал практиковать свои вокальные данные несколько лет назад, когда мы с приятелями поговорили о создании группы и обнаружили, что это довольно просто. Я по-прежнему не был потрясающим, но я был наполовину уверен, что смогу справиться с поддержкой группы, чтобы не звучать совершенно ужасно.
Мне просто нужно было поработать над своими навыками многозадачности. Играть
с парой би