столом. "Это замечательно. И этот чай поможет. Тебе нужно сосредоточиться. Я считаю, что стакан холодного чая помогает мне сосредоточиться. Я хочу, чтобы у вас двоих все получилось. Особенно ты, Дженни. Не позволяй лени Питы тянуть тебя вниз".
"Я не ленивая, мама!".
"О, тогда ты сделала все свои домашние дела за выходные?" - спросила она.
"Я займусь ими", - пробормотала Пита. "А теперь убирайся, чтобы мы могли позаниматься. Вон, вон, вон!"
"Хорошо, хорошо, милая", - сказала миссис Асис. Она улыбнулась мне. "Видишь, что я имею в виду".
Я хихикала, пока Пита не бросила на меня взгляд. Тогда я зажала рот.
Ее мать вышла, и я заметила, как обтягивающая юбка колышется на ее заду. У нее был хороший зад. У пожилых женщин есть свой шарм. В моей голове заплясали фантазии о моей матери и преподобном Августе. Они обе были сексуальными, зрелыми красавицами. Как и миссис Грин, мой профессор. Миссис Асис была более зрелой версией Питы.
"Она оставила дверь открытой", - пробормотала Пита. Она бросилась к ней и закрыла ее. "Ты ей веришь?"
"Да", - сказала я. "Такая грубая".
"Правда?"
Она метнулась обратно к столу, а затем посмотрела на стаканы. "Хочется пить".
Я кивнула.
Она налила нам по стакану, и мы попили чай. Никто из нас не упоминал о том, как близко мы подошли к минету. Я знал, что был немного нервным после того, как мы чуть не промахнулись. Если бы миссис Асис застала нас... Я задрожала, зная, что она была бы в ярости. Пите не разрешалось иметь мальчиков в своей комнате при закрытой двери, и если ее мать догадается, что мы занимались непристойными вещами, я чувствовала, что меня классифицируют как "подобной мужчине" или что-то в этом роде.
У меня был член. Достаточно приличных размеров.
Мы начали собирать нашу презентацию и потягивать чай. В воздухе витал восхитительный аромат. Это был терпкий мускус. Мои глаза расширились, когда я поняла, что именно я чувствую. Я зажмурилась.
Это была киска Питы. Мой собственный сладкий мускус был в смеси, но я отфильтровывала его. От осознания того, что я чувствую запах ее возбуждения, мой член задрожал и запульсировал. Я подвинулась на сиденье и посмотрела на свою подругу. На ее золотисто-коричневых щеках был небольшой румянец.
"Что?" - спросила она меня.
"Все еще возбуждена?" спросила я.
"Боже, да. Ты все еще твердая?"
Я кивнула, мой член пульсировал и рвался в бой. Я посмотрела на дверь. По мере того, как это давление нарастало и нарастало на кончике моего члена, все труднее и труднее было беспокоиться о миссис Асис. Она принесла напитки. Она думала, что мы занимаемся. Думаю, она не вернется.
Я сглотнула. "Не мог бы ты..."
"Да", - стонала моя подруга. "Я бы с удовольствием. Боже, я такая мокрая. Не могла бы ты помассировать меня, пока я это делаю?"
"Да!"
Наши руки погрузились в промежности друг друга. Мой фута-член был таким твердым, ее бедра такими мягкими, ее пальцы такими шелковистыми. Я скользила по ее ногам, а она по моим. Мы задрали друг другу юбки. Я обнажала все больше и больше ее золотисто-коричневых бедер, мой фута-член пульсировал и болел. Я вздрогнула, когда ее рука нашла мой член, а я нашла ее обтянутую трусиками киску.
Ее соки пропитали нижнее белье. Я улыбнулась и стал тереть ее вверх и вниз. Я дразнила ее, заставляя вздрагивать, пока она сжимала мой член через трусики. Мои щеки горели от восторга, пока ее сливки пачкали мои пальцы. Я толкалась сильнее, так желая...
ТУК! ТУК!
Дверь распахнулась. "Почему она закрыта?" спросила миссис Асис, когда мы оторвали руки от промежности друг друга. Мои плечи сгорбились, смущение
Мама и дочка