Я серьезно, - сказала Гвен, когда они оторвались друг от друга, - дай мне знать, если тебе нужно будет поговорить о чем-нибудь... о чем угодно, хорошо?
Элисон улыбнулась.
— Я обещаю. То же самое касается и тебя.
Молодая женщина испустила взрывной вздох облегчения, рухнув на сиденье своей машины. Это было близко к истине. Было достаточно плохо, что ее мать выяснила, что она обнаружила свой тайник с секс-игрушками; было бы намного хуже, если бы она узнала, что ее дочь и зять использовали их для собственного развлечения.
— - -
Элисон и Джейсон спали в спальне ее родителей всякий раз, когда они были дома, из-за маленького размера матраса в старой комнате их дочери; негласная договоренность с тех пор, как они поженились. Конечно, они делали там больше, чем просто спали; Джейсону доставляло огромное удовольствие трахать свою жену в той кровати, где ее зачали родители. Это действо казалось таким извращенным. Конечно, их занятия не ограничивались одной этой комнатой; они занимались любовью на диване, на кухонном столе, у бассейна; казалось, практически в любом месте в доме и вокруг него.
Джейсон только что вышел из душа субботним утром после того, как Эли достала ботинки из шкафа и Волшебную палочку. Не потребовалось много уговоров, чтобы убедить ее в том, что шоу в прямом эфире не помешает, и хотя он наблюдал, как его жена доставляет себе удовольствие собственными орудиями оргазма, мысль о том, чтобы делать это, используя чужие игрушки — особенно игрушки ее чопорной и правильной матери — сводила его с ума. Элисон тоже получила удовольствие от крайнего извращения, погрузив гигантский черный член глубоко внутрь, в то время как Волшебная палочка была плотно прижата к ее клитору, а ее муж стоял на коленях между ее раздвинутых ног, яростно поглаживая.
Он кончил первым, выплеснув свое семя на Волшебную палочку и руку, которая ее держала. Али тщательно почистила его и другие игрушки перед тем, как они вышли из дома в воскресенье, немного беспокоясь, что ее мать может обнаружить следы своего зятя на ее вибраторе. Когда ее спросили о ботинках, она предположила худшее.
— - -
Элисон улыбнулась, выезжая на дорогу. Безусловно, ее субботнее открытие стало шоком. Она всегда считала свою мать чуть менее консервативной версией своей бабушки. У нее никогда не было причин думать о своих родителях как о сексуальных существах, но ее беседы с тетей Натали показали ей, что этому есть место в каждом здоровом, счастливом взрослом человеке, и больше всего на свете она хотела, чтобы ее родители были счастливы. Папа, в частности, вызывал беспокойство; она знала, что парни "всегда этого хотели", но если мама этого не давала, находил ли он это где-то в другом месте? Эли не могла вынести мысли о том, что ее отец изменяет ее матери. Итак, обнаружить, что у мамы, возможно, все-таки есть сексуальная сторона в ней, было приятным сюрпризом, и их разговор убедил ее, что она должна помогать, чем может, с его воспитанием. Ее поездка обратно в город была заполнена спорами о том, как это сделать и как много рассказать своей младшей сестре.
Мысли Гвен метались, когда машина исчезла на подъездной дорожке. Собственная дочь раскрыла ее секрет, - уверяла Потаскушка, — достаточно, чтобы намекнуть, что ее мать, возможно, не такая уж правильная, как принято считать в их мире.
Леди тихо предположила, что, возможно, игрушки следует выбросить, но Гвен отклонила это предложение — было бы невежливо выбрасывать подарок, рассудила она. Кроме того, если Натали и ее дочери могли иметь их, почему она не могла?
На стройплощадке 2