проникли глубоко внутрь нее, прижимаясь к ее самым чувствительным участкам. Я направил всю силу в свои руки, чтобы усилить движение запястий и пальцев. Единственным звуком в комнате было ее тяжелое дыхание и теперь очень слышимый звук моего хлюпанья, вызванный моими пальцами внутри нее.
Я теребил ее так яростно, что у меня заболела рука, но это не имело значения. Внезапно Эмма издала громкий крик, все ее тело напряглось. Ее спина выгнулась назад, а бедра сомкнулись вокруг моей руки. Ее глаза оставались закрытыми, и выражение ее лица сменилось с шока на чистое удовольствие, когда она издала еще один приятный стон, пока, наконец, ее ноги не подогнулись, и свежая волна влаги окутала мои пальцы и брызнула на ковер под ее ногами. Ее обнаженное тело обмякло в моей руке, когда я опустил ее на пол. Все это время я держал свои пальцы внутри нее. Ее брызги покрыли мою руку ее соками.
Я уложил ее на спину и убрал волосы с ее лица. У нее все еще были закрыты глаза, и каждые несколько секунд она слегка содрогалась, выходя из оргазма.
"Как это было?" - прошептал я ей на ухо.
"Потрясающе", - сказала она между глубокими вдохами.
Я позволил ей немного отдохнуть и наблюдал, как ее грудь поднималась и опускалась с каждым ее вдохом. Я наклонился и поцеловал ее в губы и в каждый сосок. Я просто не мог насытиться ее сосками. Когда она достаточно успокоилась, я прошептал ей на ухо,
"Раздвинь ноги, Эмма, я еще не закончил".
Мои пальцы все еще были погружены глубоко в нее, а ее бедра все еще были зажаты в моей руке, как в тисках, и, несмотря на все это, она была совершенно мокрой. Я посмотрел вниз на ее обнаженное тело и едва мог сдержаться. Наконец она открыла глаза и сказала,
"Мы можем хотя бы переместиться в кровать? Я не хочу, чтобы ты трахал меня на полу гостиничного номера."
Я подчинился, подхватил ее на руки и пересек ее просторный гостиничный номер. Я осторожно положил ее на кровать, прежде чем снять брюки. Эмма обратила на это особое внимание, и когда она увидела, насколько мне было тяжело, она просто подняла бровь и легла обратно на кровать. Я забрался на нее и устроился сверху. Она была так прекрасна. Я ни разу не забыл, кто это был. В своей голове я продолжал повторять ее имя снова и снова, чтобы донести до сознания, с кем я собирался заняться любовью. Но вслух я просто сказал ей,
"Раздвинь свои ноги!".
Эмма так и сделала, хотя и очень слабо.
"Шире!", - сказал я.
И снова она раздвинула ноги еще на пару дюймов. Я улыбнулся и, наклонившись ближе, прошептал ей на ухо.
"Шире, мисс Уотсон!".
Она нервно усмехнулась этому и раздвинула ноги так далеко, как только могла. Я еще раз посмотрел ей в лицо, прежде чем устроиться между ее ног и медленно позволить себе ввести головку моего члена в ее влажное, горячее влагалище. Она была очень подтянутой девушкой, но ее оргазм сделал ее такой влажной до такой степени, что я почти не встретил сопротивления. Мои руки начали свободно блуждать по ее телу, когда я погрузил свой член в нее как можно глубже. Эмма громко застонала, когда я начал покрывать поцелуями ее шею.
Невозможно описать, насколько совершенным все казалось в тот момент. Когда я начал входить в нее и выходить из нее, это была атака на чувства: от того, как она выглядела, извиваясь от удовольствия подо мной, до ощущения ее грудей и остального обнаженного тела, прижатого к
КАК Я ТРАХНУЛ ДВУЧ ДЕВУШЕК!!!!!