зеркале и наблюдал за ее прекрасными глазами из-за идеально нанесенной подводки и теней для век. Я скользнул в нее еще раз и наблюдал, как эти глаза закрылись, а рот беззвучно открылся от удовольствия. Когда я посмотрел на нее в зеркало и восхитился тем, как абсолютно идеально она выглядит, я решил, что не хочу торопить события, и начал неторопливо совокуплять ее, входя и выходя из нее длинными плавными толчками. Я чувствовал, как раздвигаю ее тугое отверстие с каждым толчком, по мере того как ее внутренности становились все влажнее от соков любви.
Через несколько мгновений я наблюдал, как Эмма отодвинулась назад, чтобы встретить мои толчки. Я держал ее там несколько мгновений, пока она прижималась ко мне, отчаянно желая, чтобы я полностью вошел в нее. В конце концов Эмма издала тихий возглас удовольствия, когда я погрузил свой член по самую рукоятку в нее, а затем продолжал делать это снова и снова. Я продолжал чувствовать, как стенки ее влагалища сжимаются с каждым толчком, когда я почувствовал, что мой оргазм начинает нарастать.
Когда наш темп начал набирать обороты, я был благодарен присутствию зеркала в ванной, которое давало мне потрясающий вид на то, как я снимаю Эмму Уотсон сзади. Даже после всего времени, которое мы провели вместе, и всех случаев, когда мы были близки, мне все еще нравилось напоминать себе о том, кем она была. Когда я наблюдал, как ее груди подпрыгивают взад-вперед под ней, пока мы трахались, я не мог удержаться, чтобы не наклониться вперед и поспешно схватить одну из них в руку. Я грубо сжал ее упругую грудь в своей руке и с наслаждением ущипнул за сосок, заставив ее издать еще один тихий вскрик.
Недовольный тем, что она наслаждалась этим по максимуму, я протянул другую руку и слегка провел пальцами по ее набухшему клитору. Эмма застонала и начала кусать свою нижнюю губу. Наслаждаясь удовольствием, которое она получила от этого, я продолжил тереть чувствительный маленький бугорок. Без предупреждения я осторожно взял ее клитор между большим и указательным пальцами и начал нежно сжимать его; ее реакция была такой, как я ожидал. Она громко закричала в экстазе, пытаясь высвободиться из моих пальцев и прижаться спиной к моему нетерпеливо ожидающему члену. Грубого способа, которым она прижалась своей задницей к моим бедрам, заставив меня полностью погрузиться в нее, было достаточно для меня. Эмма, должно быть, тоже это почувствовала, так как немедленно потянулась назад обеими руками и помогла моим бедрам удержаться на месте, чтобы я прочно оставался внутри нее.
"Кончи в меня. Я не хочу, чтобы что-нибудь попало на мое платье, - сказала она между затрудненными вдохами.
"Как ты думаешь, чем я занимался все это время", - усмехнулся я.
Я почувствовал, как напрягся, прежде чем покрыл ее внутренности своей спермой. К несчастью для Эммы, или, возможно, к счастью, мои пальцы в то время все еще были на клиторе, и мой оргазм только заставил меня сжать его сильнее. Реакция Эммы на этот раз была на грани насилия, когда она издала почти самый громкий крик, который я когда-либо от нее слышал, когда ее тело выпрямилось, и она прижалась ко мне, заставив меня отступить на несколько шагов, пока мы не встали, обнимая друг друга, посреди ванной. Я почувствовал, как свежая волна влажности окутала мой член, когда все ее тело напряглось в разгар оргазма, от которого покалывало в пальцах ног.
Мы оставались там несколько мгновений; я стоял прямо, мой член все еще был внутри нее, когда она снова начала наклоняться вперед,
Ария Риголетто