затылком к нему. Он поднял её, развернул, впился жадным поцелуем, просовывая свой язык ей в рот. Она обвила его за шею, тесно прижимаясь к нему низом живота. Григорий Митрофанович ухватил ее за ягодицы, сжал.
Мария Исааковна застонала - теплая волна хлынула в низ живота, ноги невольно подогнулись.
Григорий Митрофанович это воспринял как команду к действию. он развернул Марию Исааковну к себе задом, нагнул, задрал её платье выше пояса, содрал тонкие колготки, потом рванул ажурные трусики, отозвавшиеся жалобным треском. Другим движением спустил себе брюки вместе с трусами и вонзил член. Член сразу нашел свою дорогу, благо влагалище истекало смазкой. Он двинул член до конца, до упора, вытащил. Воткнул-вытащил. Григорий Митрофанович участил движения.
Мария Исааковна едва держалась на ногах. Оргазмы нахлынули сразу же, и продолжали набегать один за другим, словно волны на берег.
Она тоненько завыла от удовольствия. Григорий Митрофанович остановился:
— Что? Больно что ли?
— Нет, нет! Продолжай, пожалуйста! – она едва нашла в себе силы что-то сказать в ответ.
— А! – усмехнулся Григорий Митрофанович. – Намёк понял!
И коротко гыгыкнул, вспоминая этот анекдот. Влагалище пульсировало, обнимая член, как тесная перчатка кисть руки. Член упирался головкой обо что-то там внутри. От этих ощущений у Григория Митрофановича туманился разум. Он выдержал минут пять, не больше, этой «гонки», прежде чем член выстрелил сперму.
Мария Исааковна обессиленно опустилась на пол, соскальзывая с его органа, который, несмотря на эякуляцию, никак не хотел опускаться.
Григорий Митрофанович подхватил ее подмышки, донес до кресла.
— Я в ванну! – сообщил он. – Рекомендую сделать тоже.
Мария Исааковна только качнула головой. Подняться сил не было. Григорий Митрофанович вышел из ванны, уже совсем голый, обмотав бедра полотенцем, а она всё не могла встать.
— Ну, ты что, Машуль?
Он снова подмышки поднял её, поставив на ноги.
— Вон и лужа натекла на кресло!
— Можно подумать, это не твоё натекло! – лениво отозвалась она.
— Пошли, пошли! – Григорий Митрофанович с трудом освободил ее (Мария Исааковна только лениво улыбаясь – сил не было совсем - поднимала руки, освобождаясь от одежды, приподнимала то одну, то другую ногу, вышагивая из колготок). Он отвел ее в ванную, поставил, включил душ.
— Дальше сама!
Когда она вышла, обернувшись большим махровым полотенцем, он уже сидел в кресле за журнальным столиком, потягивая шампанское.
— Твоё! – он указал на полный фужер, стоящий на столе. Мария Исааковна уселась в кресло, взяла фужер, сделала глоток:
— Ммм... Вкусно!
Григорий Митрофанович развалился в кресле напротив, как был голый, широко расставив колени, ничуть не стесняясь. Мария Исааковна смущенно улыбнулась.
— Маш! Ну, ты что? – он встал, наклонился к ней, стянул с неё полотенце. – Такую красоту прятать просто кощунственно!
Он помял ей грудь сначала одну, потом вторую, легонько коснулся сосков, повелительно раздвинул ноги, провел ладонью сверху вниз по лобку, коснувшись клитора.
— Красота какая!
Мария Исааковна застенчиво улыбнулась в ответ, подняла глаза, упираясь взглядом в его полувозбужденный член. Он качался совсем рядом, прямо перед лицом, максимум, сантиметрах в 30, не дальше. Она осторожно взяла рукой, ладонью другой руки снизу ухватила яички. Григорий Митрофанович подался к ней. И неожиданно даже для себя Мария Исааковна открыла рот и втянула член.
Особого опыта орального секса у нее не было. Даже с мужем в молодости чисто из любопытства она пару раз пробовала «взять за щеку», и оба раза ей не понравилось. То ли член у мужа был грязный, то ли соответствующего настроя не было. Да и муж особо на минетах не настаивал. А тут... Тут ей просто жутко захотелось взять «эту штуку» в рот, пососать, облизать... От охватившего
В лесу впервые