беседовали так до самой ночи, вспоминая давешние годы, родных и близких.
— Ты-то не собираешься возвращаться? – снова повторил вопрос отец. – А то ведь я не вечный. Помру, кому квартира останется? Бросай своего Лёньку и давай обратно, в Москву. Устроим тебя в какое-нибудь министерство...
Мария Исааковна снова улыбнулась:
— Я подумаю, папка. Может, и вернусь.
Для себя она уже решила. Еще год поработает и вернется сюда. Домой.
Неделю спустя.
— Мария Исааковна! – в кабинет заглянула секретарша Валентина. – Вам межгород звонит. Соединять?
— Соединяй! – кивнула парторгша. Кроме нее, в кабинете никого не было. Совещание только что закончилось.
— Прощенья попросить звоню, - продолжал Григорий Митрофанович. Да, это был он. – Нас с Николаем партия в Кустанайскую область направила сельское хозяйство поднимать. Вот, на вокзале сейчас в Москве стоим. Поезд ждем. А Лешка вот... Алексей Петрович который. Его в Якутию в Тикси на пять лет на капитанскую должность откомандировали. Причем, вместе с семьей, с детьми.
Григорий замолк, потом спросил:
— Ладно, Леха там начудил... А Филиппыча-то за что ты так? Он тебя ж не тронул. А его с райкома сняли и парторгом в совхоз аж в деревню Козловку. Чёрт те куда. На край области. Туда даже автобусы не ходят. И тоже со всей семьей.
— А Сима с ним разве не поехала? – съязвила Мария Исааковна. – Странно, и почему Алексей Петрович про детей своих не вспоминал, когда мне руки выкручивал? И всё хотела поинтересоваться, что ты мне тогда подсыпал, а?
— Прости нас, Маш, - снова подал голос Григорий Митрофанович. – Виноваты мы, конечно...
— И попроси брата, чтобы тебя трахнул! – не выдержала Мария Исааковна. – Тогда поймешь, что каково жопе, когда в ней хрен!
И бросила трубку.
Со временем, а прошло уже больше полутора лет, эта история стала забываться. Мария Исааковна уже несколько раз собиралась уволиться, чтобы вернуться обратно в Москву, но каждый раз её снова и снова выбирали секретарем парткома предприятия.
Любовником она так и не обзавелась. Секс свелся к быстрому перепихону, и хорошо, если хотя раз в месяц, с мужем.
А тут... Её крайне возбудило, как практикант смотрел на неё. Смотрел украдкой и краснел. Она поймала себя на мысли, что многое бы отдала, чтобы этот мальчик (она на все 100 % уверена, что он МАЛЬЧИК) оказался с ней в постели.
Радиоузел предприятия размещался на втором этаже двухэтажного производственном здании на территории предприятия. Людмила Михайловна открыла ключом тяжелую металлическую, обитую толстым слоем дермантина дверь, с трудом потянула её на себя:
— Проходи!
Радиоузел состоял из двух комнат: в одной располагался старый диван, несколько столов, на которых вразброс стояли катушечные и кассетные магнитофоны, проигрыватели, усилители, колонки, прочий радиоскарб из проводов, микрофонов. В трех книжных шкафах стояли пленки, пластинки, кассеты. Один из шкафов был забит книгами, журналами, газетами.
— Раздевайся! – Людмила Михайловна показала на одежный шкаф.
— Так сразу и совсем? – неудачно пошутил Антон и сразу сказал. – Извините...
Людмила Михайловна криво улыбнулась, мол, шутку поняла, сообщила:
— Здесь у нас операторская, а там студия.
В студии стояли пара столов, три кресла, журнальный столик с пепельницей. На столе красовался усилитель с большим «концертным» микрофоном, двухкассетная дека-магнитофон «Маяк». Стены студии были обиты звукоизолирующим материалом – фанерой «в дырочку», из-за которых проглядывал войлок. В комнате витал едва ощутимый запах хорошего табака. Окна и в операторской, и в студии закрывали плотные шторы.
— Здесь я записываю передачи, а потом их пускаю в эфир, - она опустилась
Мой шеф мой муж