На работе он появился только к полудню. К его сожалению, Людмилы Михайловны в радиоузле не было. Антон переоделся и ушел в цех, где он вчера возился со станками. Конечно, возился он не один, с ним вместе были один слесарь из РМЦ и монтажник КИПиА, которые и фактически выполнили основную работу. А он был у них на подхвате. В цеху на сегодня работы не оказалось. Станки работали исправно и парень вернулся в радиоузел. И хотя работать совершенно не хотелось, но Антон переселил себя. Вытащил со стеллажа очередной неисправный проигрыватель, водрузил на стол.
Людмила Михайловна пришла перед самым обеденным перерывом. Она ворвалась в операторскую стремительно, бросила традиционное «Привет!» и скрылась у себя в студии. Антон, вставший для приветствия при её входе, посмотрел ей вслед и опустился на стул. Похоже, вчерашние разговоры останутся разговорами.
— Чай будешь? – громко из студии спросила она и, предупреждая его вопрос, сообщила. – Кофе нет, кончился.
— Буду, - ответил Антон.
— Тогда ставь чайник!
Антон воткнул вилку электрочайника в розетку. Людмила Михайловна вышла из студии, держа в руках тарелку с пирогом.
— Шарлотку хочешь? – она улыбалась. Антон вдруг заметил, что она была в халате без своих традиционных трико, которые она именовала «трикошками». Она чуть нагнулась, когда ставила тарелку с пирогом на стол. Он увидел, что под тканью халата не видно контура трусиков! Сердце мгновенно дало сбой, а потом вдруг забилось с ускорением. Антон протянул руки, ухватив Людмилу Михайловну за талию, притянул к себе, посадил на колени и поцеловал в губы. Поцеловал взасос, просовывая свой язык ей в рот. Людмила Михайловна даже не стала сопротивляться. Она ответила на поцелуй, обнимая юношу.
— Кто тебя целоваться учил? – хрипло поинтересовалась она, наконец отрываясь от его губ.
— Никто! Сядь на колени верхом! - попросил он, одной рукой расстегивая себе брюки.
— С ума сошел! Дверь не закрыта!
— К нам никогда никто не заходил!
— Нет! – Людмила Михайловна вскочила, оттолкнув парня, бросилась к двери, вставила швабру в ручку, блокируя дверь. Потом вернулась, уселась верхом на колени парню.
— Ну и?...
Антон приподнял её, спустил брюки. Людмила Михайловна чуть-чуть поёрзала, впуская в себя член юноши. Его даже не потребовалось направить, он сам нашел дорогу. Они снова прижались друг к другу и стали целоваться взасос, запуская языки друг другу в рот. При этом Людмила Михайловна подпрыгивала на коленях у Антона, крутила тазом, совершая фрикции. Антон тоже пытался подмахивать, но на этот раз у него получалось плохо, не в такт.
— Сиди, - наконец сказала, задыхаясь от удовольствия, Людмила Михайловна. - Я сама...
Антон расстегнул пуговицы халата. Конечно, белья под ним не было. Он сжал руками груди женщины, потеребил соски. Оторвался от губ партнерши, изогнулся, поймал ртом сосок, втянул в себя, чуть прикусил.
— Не так! – едва смогла проговорить Людмила Михайловна. – Не кусай! Соси!
Он выпустил сосок изо рта, опять втянул, другой рукой сжимая другую грудь. Снова отпустил. Опять выгнулся, втягивая в рот уже другой сосок.
Груди были не очень большие, но в ладони не умещались. К чести Людмилы Михайловны, они не потеряли свою упругость, не растеклись блинами, как бывало у некоторых рожавших женщин. Коричневые кружки вокруг сосков выделялись на белой прямо-таки молочной коже. Разве что едва заметные растяжки вокруг пузика говорили, что этой женщине уже за 30, и что она уже стала мамой.
Антон выпустил изо рта грудь, снова впился в губы партнёрши поцелуем и обеими руками ухватился за ягодицы, прижимая женщину к себе как можно теснее.
Людмила Михайловна замерла, затаив дыхание, а Антон почувствовал, как
Первый урок в КПЗ