закольцованность, и излился с таким наслаждением, как никогда! Злорадно думая: « На тебе ребёночка от меня, за высокомерие, безразличие!»
На этом чудеса завершились. Небо уже начало светлеть перед рассветом. Не говоря ни слова, я поднялся на ноги и только теперь увидел своего неутомимого бойца, устало свесившим голову. Да и на самого меня навалилась жуткая усталость. Я просто упал в воду Валдая и наслаждался тем, как силы медленно возвращаются в моё тело, словно высасывая силу из озера. Полежав так минут десять, вышел на берег. Да, немного утомлённый, но не чувствовал уже себя вымотавшимся.
Забравшись в палатку, увидел жену и Сергея спящими в обнимку. Скорее всего, у них, в моё отсутствие, снова было, но эта догадка меня ни сколько не тронула, как если бы они просто поцеловались. Сон навалился мгновенно.
— Вставай, засоня! Где всю ночь колобродил! – жена лукаво улыбалась. Правда то, что ребята говорят?
— А что они говорят?
— Что ты, как заколдованный, просто не видел их, и взял их девчонок за руку, отвёл чуток от костра, и после, прямо при всех, сначала одну целый час, да так, что она совсем обессилила, а после – вторую, примерно столько же долбил, пока она не лишилась чувств. Потом спокойно искупался и ушёл в палатку, пройдя мимо них так, словно мимо пустого места.
— Мистика! Я там никого не видел!
Жена засмеялась.
— Да, мистика, точно!
За завтраком никто уже не смотрел на меня со снисходительностью, скорее, обиженно. Похоже, я съел что-то, и ночью вёл себя конкретно неадекватно. Не водяной же меня, в самом деле, потрогал в воде за член!
Вспомнилось то, что перед ночным купанием выкурил не свою сигарету, а чью-то из ребят студентов, а после – ещё одну! Понятно, человек для себя счастье, тайком, в огороде старался, растил, а я взял без спроса, и скурил его один, даже не поделился!))).
Вот и вся мистика. Резонно, что теперь жор напал! Всё сходится. Я ел и всё посмеивался над своими ночными видениями. Забывший сигареты, он же даже вякнуть не посмеет, что сигаретки у него заряженные курительной смесью «К»!
Состояние какого-то наваждения, заполненного возбуждающими мыслями, стало отпускать. Однако не было возвращения к прежнему, нормальному состоянию. Когда ближе к обеду один, из обиженных мной, поговорив с ней, подтолкнул Татьяну в свою палатку, я даже не расстроился, хотя было совершенно понятно то, для чего моя жена ему потребовалась.
Дальше, этот день, и последующий, были скучными. Таню я почти не видел:
Она то и дело переходила из одной палатки в другую, упиваясь мужским присутствием в себе, и только её сладостные стоны я мог слышать снаружи. Удивительно, два дня Татьяну мурыжили все, кто хотел, и сколько хотел, из этой студенческой компании, и она никому не отказывала, а меня это абсолютно не трогало! Я вновь и вновь вспоминал то, как наслаждался близостью с «сестрой». Это было столь приятным воспоминанием, что плавки становились тесными, и ни одной другой женщины мне не хотелось, даже любимой жены!
На ночь перед днем отъезда она ушла спать к студентам, и те оторвались. Из палатки Таня выбралась ближе к обеду, когда начали сворачивать лагерь, и едва переставляя ноги, специфической походкой, направилась купаться, поддерживаемая братом. Посмотреть мне в глаза она стыдилась, но старалась делать вид, что всё как обычно.
Вот и машину завели. С нами вновь сел Кузя. Таня сидела рядом со мной, и чем дальше мы отъезжали от озера, тем грустнее она делалась, а после просто задремала, и проспала весь обратный путь. Сергея и его друга мы высадили ещё до
Первый раз с Юлькой.